Автомобиль шел по прямой и ровной дороге к малому поселку, где обычно никто не ездил. Тени деревьев помогали ориентироваться даже в темноту, создавая ощущение домашнего уюта и безопасности. Такое путешествие было наполнено сосредоточенностью и спокойствием, будто мир вокруг стер восковые мысли....
Никита придвигается на коленях чуть ближе, чтобы она могла коснуться его губами, и когда ее язык впервые обводит напряженную головку по кругу, он непроизвольно стонет, закатывая глаза. Ее пальчики обнимают упругий ствол, и Маруся снова трогает его языком, обводит по краю, неумело облизывает — она делает это все неумело, но эти неловкие касания возбуждают Никиту сильнее, чем четкие действия опытных подруг.
Марусины мягкие губы обхватывают его член так, что у него немедленно сносит башку.
Ее пальчики сжимают то слишком сильно, то слишком слабо, но исправлять не хочется — ласки сестры похожи на изощренную пытку, от которой он получает удовольствие, равного которому еще не испытывал.
Макар тем временем хозяйничает у Маруси между ног.
Он устраивает ее колени у себя на плечах, склоняется и проводит языком снизу вверх, собирая ее влагу. Она такая сладковато-терпкая, вкусная, словно вода из родника в глубине леса, ее хочется пробовать еще и еще. Под его языком ее нежная плоть подрагивает и напрягается, когда он кружит им вокруг клитора, еще не касаясь самого узелка.
Макар отстраняется и дует на влажную промежность.
Маруся ахает и выпускает член Никиты изо рта.
Она резко дышит, глядя на брата расширившимися зрачками.
Ее тело дрожит такой крупной дрожью, что можно ловить ладонями волны, проходящие по нему. Хочется раздвинуть ноги шире — или, наоборот, сжать их изо всех сил.
Он кивает брату, а сам склоняется, накрывая ладонями ее грудь, врывается языком в ее рот и сплетается с ее языком. Пока Макар, закончив с играми, переходит к главному блюду и уверенными движениями упруго бьет кончиком языка по набухшему клитору.
Тело Маруси выгибается, она стонет прямо Никите в рот, распахивает глаза — и кричит в голос, кончая под языком его брата.
Тот перехватывает ее запястья, прижимая их к полу и несколькими последними движениями доводит ее до исступления, так что она начинает биться в судорогах.
Макар отстраняется, глядя на распахнутую перед ним Марусю и кивает Никите:
— Хочешь?
Тот мотает головой.
Сладкие искусанные губы Маруси и влажная теплота ее рта всего в нескольких сантиметрах от его члена. Он хочет этого.
— Окей, — кивает Макар, встает на колени, разводя ноги Маруси в стороны и приставляет головку ко входу в нее.
