Особо взволнованных. Околеют от страха и света неэнергофорного не увидят. Он отказался от эксперимента. К большому огорчению Погорельского. Зато с большим рвением криминалист занялся подготовкой к фотографированию мыслей.
По его приказу из чулана уборщика были вынесены ведра и швабры, а вместо них поставлен столик, на котором разместились магнитная машинка и батарея. Для чистоты эксперимента Лебедев предложил не прикрывать голову чиновника резиновой перчаткой: пусть мысли получатся яснее. Погорельский обеспокоился, что может быть ощутим легкий удар тока. На что Аполлон Григорьевич заметил:
– И не такие удары сносили орлы наши!
Услышав, с чем именно предстоит иметь дело, орлы приуныли. А мелкорослый чиновник запросил помиловать: у него жена и детки малолетние. Лебедев не знал жалости, когда занимался наукой. Машинка была соединена с гальваническим элементом, второй провод лег на фотографическую пластинку. Можно было начинать.
Лебедев обратился к шеренге затихших чиновников:
– Добровольцы?
Таких не нашлось.
Тогда он выдернул ближайшего. Чиновник упирался, отнекивался, молил о пощаде, но это не помогло. Лебедев затолкал его в чулан, натянул на руку резиновую перчатку, в нее сунул пластинку, обернутую черной бумагой, приложил к виску. И захлопнул дверь.
– Начинайте, доктор!
– Прошу не шевелиться, – раздался из чулана голос Погорельского.
Тихо загудела машинка. Чиновники боялись вздохнуть.
Что-то щелкнуло. Раздался крик, как будто беднягу проткнули иглой.
– Готов! – радостно сообщил Аполлон Григорьевич. – Кто следующий?
Чиновники бросились врассыпную, как крысы не бегут с корабля. Лебедев кричал им вслед: «Стой!», «Держи!», «Хватай!» – но пальцем не шевельнул, чтобы поймать. Хотя мог бы отловить парочку.
Из чулана вышла жертва эксперимента. Чиновник пошатывался, взгляд блуждал, волосы торчали иголками.
– Ничего, брат, – сказал Лебедев, легонько похлопав его по загривку и отпуская с миром. – Мыслишь – значит, существуешь…
Погорельский выглянул в опустевший коридор:
– А где же остальные?
– Да ну их. – Аполлон Григорьевич добродушно махнул рукой. – У чиновников мысли сходятся. Хватит нам одной фотографии…
Доктору оставалось только натянуто улыбнуться. Кто бы мог знать, каким разочарованием бурлил его животный магнетизм.
37
Владелец «Виктории» господин Ланге изо всех сил держал уровень первоклассной гостиницы. В довольно просторных номерах было проведено электрическое освещение. Для удобства постояльцев подавались омнибусы к подъездам, а для их развлечения имелись русский и даже французский бильярды. Ресторан старательно копировал французскую кухню, а портье были вышколены к услугам гостей. То есть зарабатывали чаевые относительно честно.