Автор
В жарком московском лете девочки провели целый месяц на свежем воздухе, за городом подальше от пыльных улиц столицы. Бабушка не раздумывая направила их в дачное поселение, где коровы слегка испугались маленьких человечков и выдали им молоко прямо из кормушки. Там было что-то свежее и дикое — атмосфера радости и открытые просторы загнали обычные недомогания лета в тени забытых фермерских скворечников....
Что эта глупая череда круглоглазых красоток? Конечно же, только она, Адуся, сумеет разглядеть его мятущуюся душу, только она, умная, тонкая и остро чувствующая, сумеет дать ему истинное счастье и радость.
Мечтая ночами, она видела себя, хрупкую и нежную, идущую под руку с ним, таким большим и сильным. И конечно же, читающую ему стихи:
– «Сжала руки под темной вуалью...»
Или лучше так:
– «Как живется вам с другою женщиною, без затей?»
Она-то, Адуся, была, конечно, с затеями, не то что те, другие!
К Норе она заезжала часто, естественно, в надежде увидеть Никиту.
Обычно Адуся заглядывала в «Прагу» и набирала любимые Норой деликатесы: холодную утку по-пражски, заливной язык, ветчинные рулетики и знаменитые «пражские» пирожные.
"Садились на кухне – Адуся по-свойски хозяйничала: варила кофе, раскладывала на тарелки принесенные вкусности. Нора, как всегда, много курила и поносила Никитиных баб. Это была ее излюбленная тема.
Нора жирно мазала дорогущий паштет на свежую сдобную булку, безжалостно крушила вилкой хрупкую снежную красоту высокого безе, шумно прихлебывала кофе и трясущимися желтоватыми пальцами с еще крепкими круглыми ногтями в ярком маникюре давила окурки в гарднеровском блюдце.
