Автор
В жарком московском лете девочки провели целый месяц на свежем воздухе, за городом подальше от пыльных улиц столицы. Бабушка не раздумывая направила их в дачное поселение, где коровы слегка испугались маленьких человечков и выдали им молоко прямо из кормушки. Там было что-то свежее и дикое — атмосфера радости и открытые просторы загнали обычные недомогания лета в тени забытых фермерских скворечников....
Вместе и пили, и пели, и мочили морошку, и солили грибы. А летом ездили в Сочи – гулять, денег было предостаточно.
Получив свою денежную долю, небрежно сунула ее в чемодан – не такие это были для нее деньги. От сервизов и ваз отказалась. Рассмеялась:
– Куда я это в Тынду попру, что ли? – А в ларец даже не заглянула: – Я и бриллианты – не смешно ли?"
"Грета пожала плечами. Она Грету не осудила, а даже похвалила за шаг навстречу оскорбленной родне и, будучи человеком простым, без затей, но с благородным сердцем, сказала Грете, что надо бы всех собрать, ведь столько лет не виделись, и что это все плохо и неправильно.
Нинель всех обзвонила, и странное дело – все с удовольствием приняли приглашение. Доктор пришел с женой и маленькой дочкой Анютой. Лариска детей оставила дома – надоели! Все встретились смущенно, но радостно, обнялись, забыв старые распри, – все уже пережили эту историю, разглядывали друг друга с интересом, показывали фотографии, хвастались квартирами и успехами.
Грете очень понравилась дочка брата – маленькая Анюта, с прелестным смуглым лицом и яркими черными глазами. Девочка чуть припадала на одну ножку.
– Что с ней? – спросила Грета у брата.
– Последствия родовой травмы, но есть шанс исправить после того, как пройдет бурный рост костей.
Грета ужаснулась: такая красивая и умная девочка, и несколько операций, костыли, год в гипсе.
Все много ели, шумно перебивали друг друга. Было видно, что все равно это семья – единый, пусть и больной организм. И все чувствовали, что находятся в старом родительском доме.
Грета порозовела, оживилась, а на прямой Ларискин вопрос, что, дескать, замуж не выходишь, развела руками – не берут! Больше о личном ей вопросов не задавали.
Расходились за полночь, довольные друг другом. Маленькая Анюта спала в Гретиной комнате, будить не стали.
Утром Грета старательно варила племяннице манную кашу и взбивала вилкой омлет. Потом они гуляли в сквере у Большого театра, и девочка собирала с земли красивые желто-красные райские яблочки – для кукольного компота. Обедать отправились в «Националь».
Девочка ела плохо, но старалась не обидеть Грету. Вообще, она была потрясена происходящим, от смущения много болтала и опрокинула бокал с яблочным соком.
