Автор
Когда в зале появляется человек-кабриолет — то это всегда вызывает непредсказуемое внимание и смех, как в случае с Маскарадом любовных утех. В этом месте происходит что-то невероятное, словно маскировочные игры на пустой арене превращаются в настоящую битву эмоций. Здесь каждый человек может быть не тем, кем кажется на первый взгляд, и каждый вздох — тонкий проводник незримых связей....
А потом до Николаевой дошло: Андрюша сошелся с Ириной, женой Миши, своего приятеля-стоматолога.
Глава 31
Тамара Федоровна не принадлежит к племени правдолюбов и правдорубов, и Андрей Николаевич был уже не школьником, которого няня могла лишить за плохой поступок сладкого. Домработница делала вид, будто ей ничего не известно, но в конце концов не выдержала, пошла к Андрею и воскликнула:
– Можешь меня выставить вон, но все равно я скажу: как тебе не стыдно! Кувыркаешься в постели с чужой женой, и пока все шито-крыто, но рано или поздно это выплывет наружу, ты потеряешь лучшего друга.
Андрей оторвался от книги.
– Не заводись, Матата! Миша в курсе.
– Горский знает, что его жена спит с тобой? – оторопела Тамара Федоровна.
– Ага, – по-детски ответил Андрей. – А что тут такого?
– И правда ничего! – разозлилась Тамара Федоровна. – Считаешь, что у корешей все общее, включая женщин? Отвратительно! И я тебе не верю.
Андрей отложил книгу.
– Матата, успокойся, сейчас у людей иные понятия, чем в твою юность, нынче сексуальная свобода.
– Это разврат! – топнула ногой бывшая нянька. – И что ты делать будешь, если шалава забеременеет? На кого ребеночка запишут? На Михаила? Заканчивай с дурацким романом, отведи в загс хорошую девушку, роди ребятишек, живи нормально."
"– У нас с тобой не совпадают представления о нормальной жизни, – улыбнулся Кутузов.
– Не знаю, чем болен Миша, но это его несчастье, над которым смеяться грех, – возразила Тамара. – Горскому нечего стыдиться.
Андрей Николаевич обнял приемную мать.
– Матата, ты не понимаешь.
