Автор
В Маскарад под луной рассказывает историю рады Хизер, которая приехала в Эдилин заменить уходящую Элис на своем посту. Но тихая деревня неумолимо напоминает Хизер о ее недавних проблемах: крутом характере доктора Рида и его непростых отношениях с близкими людьми. В лунном свете открывается новый взгляд на старые заботы, когда мелкие конфликты становятся частью большой истории деревни....
Софи хотелось излить перед ним душу, но со времени окончания университета ее постоянно окружали люди, которым было от нее что-то нужно. — Чего вы от меня хотите? — недоверчиво прищурившись, спросила она. — Вы неплохо подготовились, прихватив с собой скульптуру и два пакета арахиса. Это не похоже на случайность.
Генри усмехнулся:
— Вижу, вы представитель нового поколения. Слава богу, я уже отошел от дел. Вы для меня слишком умны.
— Сомневаюсь. Итак, в чем дело?
Генри немного помолчал.
— Сестра моей жены живет в Уильямсберге.
— Похоже, ваша свояченица неплохо умеет торговаться.
— Она настоящий деспот, — вздохнул Генри. — Но как бы там ни было, я ненавижу гольф, не выношу загородные клубы и не знаю, чем себя занять.
— Так вы тот человек, о котором упоминал Расселл.
— Да, это я. Мальчишкой я часто лепил фигурки из песка и глины. Хотел поступить в художественное училище, но отец отдал меня в школу бизнеса.
— Но, похоже, вы неплохо справились.
— Думаю, я унаследовал от отца деловую хватку. Но я довольно рано научился видеть в каждом контракте произведение искусства. Принимая решение, я задавался вопросом, кто мой противник — Гейнсборо[18] или Поллок[19]?
— А может, Мондриан[20]? — улыбнулась Софи.
— Если мне удавалось определить его стиль, я понимал, какую тактику следует избрать.
— А что украшало стены вашего кабинета?
Генри коротко хохотнул:
— Рисунки моих дочерей в рамах.
— Ах да. Семья. Все ради нее. А вас кому-то удавалось вычислить?
— До настоящей минуты — никому.
— Что возвращает нас к моему первоначальному вопросу. Чего вы от меня хотите?
— Мне нужен учитель. Вернее, единомышленник. Друг, разбирающийся в искусстве. Я люблю свою семью, но безумно скучаю по работе, и жена хочет, чтобы я почаще выбирался из дома.
— Друг, разбирающийся в искусстве? И вы думаете, что я подхожу на эту роль?
— Расселл Пендергаст подал мне эту идею.
— Рэндалл Максвелл, кажется? Ваш приятель?
— Не совсем. Мы не особенно дружны. Что же до его манеры вести дела, это Роберт Мотеруэлл[21] собственной персоной.
Софи, не удержавшись, расхохоталась. Она представила себе полотна Мотеруэлла — белые холсты с грубыми черными полосами и овалами, иногда с яркими вкраплениями красного. Живые, волнующие, незабываемые.
