В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
И эта свобода действий выдала результат. Вскоре после въезда в Москву Петр почувствовал некий специфический дискомфорт. И через некоторое время обнаружил за собой слежку. На хвосте сидел серый неновый «Опель», вполне органично и ненавязчиво преследующий «Форд».
То, что он профессионально определил слежку, Петра не очень удивило. После пришедшего знания кучи языков, владения самыми экзотическими боевыми искусствами и оружием это было вполне будничным фактом. Кстати, Петр не так давно узнал, что он не только отлично фехтует, но и умеет классно метать все, что может нанести вред живому противнику.
"Одновременно с обнаружением «хвоста» из глубин его подкорки всплыли приемы, как проверить, слежка это или его фантазии, а главное — как срубить не вызывающий добрых чувств атавизм.
Подъехав к ближайшему светофору накатом, он подгадал мигающий желтый свет и повернул с основной трассы на прилегающую улицу. «Опель», следующий за ним в кильватере, но имеющий прослойку из четырех автомобилей, застрял на перекрестке.
Если только...
И это «если только» дало о себе знать не более чем через восемь минут в виде все того же «Опеля», замаячившего в зеркале заднего вида. Он вывернул из проулка между домами на шоссе и, перестроившись из правого ряда в средний, занял прежнюю позицию, держа три-четыре машины между собой и «Фордом» Петра. Экипаж «хвоста» состоял из трех человек мужеского пола. Очередной раз сознание услужливо подсказало, что это стандартный комплект для мобильной «наружки».
Организация слежки наводила на определенные мысли.
