В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Времени осмыслить и проанализировать произошедшее, пока Петр добирался до пансионата, было достаточно. То, что за ним следили, сомнений не вызывало. Можно было отметить, что «хвост» работал среднепаршиво, однако слежка явно не была показной. Конечно, для качественного «ведения» объекта надо было использовать как минимум две-три машины, меняющие друг друга. Но такая роскошь — прерогатива контор, как правило, государственных. И ставится она на серьезных клиентов. Выходило, что он к таковым не относится. И это обнадеживало.
Но вопросы оставались. Кому это нужно, а главное — зачем? Конкуренты? Таковых в природе не наблюдалось. Враги? А их у него... Роткевич? Он и так знает, где находится Петр и чем занимается. Следить, чтобы подловить обидчика где-то в подворотне и начистить ему физию или поставить на «перо»? Маразматически банально.
«Чужестранка»? Петр сомневался, что Ксению сегодня можно отнести к врагам.
Была, правда, одна зацепка, которую стоило проверить. И Петр это сделал, как только вернулся в пансионат. Поставив «Форд» на площадку за бревенчатым домиком, где они проживали с Леоном, Петр стал прилежно и внимательно изучать особенности технического устройства микроавтобуса.
Эту черную вещицу по простоте душевной можно было запросто причислить к оборудованию «Форда», установленному еще на предприятии, столь аккуратно она была вмонтирована в пластмассовое ребро жесткости. Вот только амнезийная память Петра не выдала таких знакомых любому мало-мальски толковому автомобилисту понятий, как реле-регулятор или, к примеру, коммутатор.
