В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Однако Петр почему-то не чувствовал полной отдачи в его работе. Сева как будто сдерживал себя, стараясь не показать все, на что он способен. Было видно, что Мельников боец высокого класса. И по ощущениям Петра выходило, что планку боя он может поднять и повыше. Но все это шло по уровню предположений. И до турнира им еще идти и идти вместе. Еще будет время узнать «who is who»."
"И еще одна мелочь... Петр чувствовал некий дискомфорт. Ему казалось, что он уже видел где-то эти серые и внимательные глаза «просто Севы». Но память молчала.
Глава 9
Мастерство не пропьешь
Автобус уверенно рассекал осеннюю, а потому унылую равнину, носящую имя Среднерусской, стремясь поскорее вырваться за ее пределы. Последние две недели перед отъездом на турнир тоскливо зарядило ненастье. Практически без перерыва сеял мелкий дождик. Порой срывался мокрый снег, порошил траву и кусты, но тут же таял.
Проводы команды на турнир проходили торжественно, но без излишней помпы. С утра собрались, на микроавтобусе добрались до офиса Фонда ветеранов правоохранительных органов.
Малый митинг состоялся там же под моросящим дождиком. В микрофон сказали то, что было положено сказать, пожелали то, к чему и без этих пожеланий все стремились. Журналисты снимали, сотрудники фонда, создававшие толпу поклонников, живо рукоплескали, а члены команды, наполненные высокой ответственностью, понимающе кивали.
На торжественных проводах присутствовал и Роткевич. Правда, он в общем строю не стоял, а находился несколько в сторонке, в компании двух крепких парней с объемистыми спортивными сумками. У Петра создалось впечатление, что Весельчак Санни избегает попадать в поле зрения видеокамер. А может, это ему просто показалось.
После митинга пошла обычная суета отъезда.
