В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Перед отъездом выяснилось, что Роткевич поедет отдельно от всех остальных. А вот двое стриженых крепышей отправятся на автобусе вместе с командой с целью обеспечения безопасности. Петр переглянулся с Леоном, недоумевая, зачем понадобились подобные меры предосторожности. Два балбеса будут оберегать мастеров боев без правил? Кто-то явно недодумал или наоборот — передумал. Однако возражать не стали, оставили все как есть, потому что присутствие этих «секьюрити» никому не мешало. Пускай парни прокатятся в «европы».
Через час после выезда за пределы Москвы, когда уже все налюбовались серым осенним пейзажем за окнами и стали скучать, Леон запустил видеокассету, которую вручил Слуцкий. Круизный автобус был оборудован всеми благами цивилизации от биотуалета и кухонного комбайна до компьютера с выходом в Интернет через спутниковый телефон, не говоря уже о таких мелочах, как видеомагнитофон и телевизор.
Записи боев германской молоди просмотрели всем коллективом достаточно внимательно. Особых эмоций видеосеанс ни у кого из членов команды не вызвал.
Петр мог с уверенностью сказать, что Азамат и Ксения, да и Сева с Леной ни в чем не уступают двукратным держателям «Бриллиантового льва». Техникой они владели не хуже немцев, даже превосходили их в разнообразии стилей.
Двое приставленных охранников интереса к записям боев не проявили. У Петра сложилось впечатление, что этим ребятам неинтересно ничто, кроме самих себя и сохранности своих сумок. Они уселись в разные концы салона.
