Легендарный боец спецподразделения исчезает без следа. На арене появляется таинственный воин, побеждающий всех соперников. Его боевые товарищи начинают расследование, не подозревая, что их старый друг скрывается под маской безымянного чемпиона. История о переплетении прошлого и настоящего,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мастер боя»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Легендарный боец спецподразделения исчезает без следа. На арене появляется таинственный воин, побеждающий всех соперников. Его боевые товарищи начинают расследование, не подозревая, что их старый друг скрывается под маской безымянного чемпиона. История о переплетении прошлого и настоящего,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Легендарный боец спецподразделения исчезает без следа. На арене появляется таинственный воин, побеждающий всех соперников. Его боевые товарищи начинают расследование, не подозревая, что их старый друг скрывается под маской безымянного чемпиона. История о переплетении прошлого и настоящего,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Н-да, искренняя любовь Слуцкого к боевым видам искусства была обоюдной. В смысле сливок, которые он снимал со всего, чем занимался. В его жизни, похоже, приятное не исключало полезного, и они шли рука об руку. Выходило, что убивать Петра будут под аплодисменты профессионалы своего дела. Кто из подельников Остапа Бендера предупреждал: «Скоро нас будут бить. Возможно, ногами!»? Или это он сам говорил? Ну что же, доживем, увидим.
После ухода шефа службы безопасности в камеру вернулись двое ребят в камуфляже. Один остался стоять у дверей, держа арестанта на прицеле, а второй занялся медпомощью. Ему обработали рану на боку, которая, как и предполагал Петр, оказалась касательной и уже затянулась, и вручили пару таблеток анальгина. Все манипуляции проходили, как и раньше, в полном молчании. Закончив, с него сняли наручники и удалились.
Петр не стал принимать лекарство. Боль походила рядышком, погладила лапкой затылок, но отступила. Он осмотрелся по сторонам. Три голых стены и массивная металлическая дверь надежд на счастливое настоящее не оставляли. Думать о побеге было бессмысленно. Два этажа ниже уровня Москвы, обученная вооруженная охрана... И через бетон он ходить еще не научился. Или не вспомнил? Нет, точно не умеет.
Петр прилег на диван, размышляя, как он дошел до жизни такой, а точнее — куда его вынесло течение и люди. Скоро он устало прикрыл веки и неожиданно для себя заснул. Война — войной...
Глава 14
И снова бой...
Его разбудили через час или два — Петр счет времени потерял. Принесли поесть. Котлета, вареный картофель, свежий помидор и стакан компота. Почти домашняя готовка. Котлету и помидор Петр с аппетитом умял, а картошку есть не стал. Он привык не наедаться перед боем. Безмолвные охранники забрали посуду и оставили его в покое.
Часа через полтора дверь распахнулась, и в камеру вошли двое. Один, как и раньше, с «Сайгой», второй — с небольшим тючком. Парень бросил сверток на нары и коротко буркнул:
— Переодевайтесь! Через двадцать минут выход.
Дверь с лязганьем захлопнулась. Петр развернул сверток и обнаружил, что это его родной костюм, в котором он выходил в десятиугольник в образе Великого Дракона. Расшитые золотом черные шелковые брюки, такая же майка и халат с глубоким капюшоном, по которому летели сказочные крылатые земноводные, были доставлены из пансионата. Похоже, его готовили к представлению по полной программе.
Выходить на ринг в знак протеста против совершающегося беззакония в джинсах и туфлях было бы неразумно. Вряд ли кто серьезно воспринял бы подобный протест, да и драться неудобно. Поэтому Петр скоренько переоделся и занялся разминкой.
Ломать руки и посыпать голову пеплом желания не было. Раз жизнь преподнесла ему подобный сюрприз, значит, так ей было угодно.
