В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
— Антон Петрович! — обратился он к худощавому мужчине лет пятидесяти, одетому в строгий костюм. Тот спокойно вошел в кабинет следом за штурмовавшими его парнями и остановился у массивного зеркала справа от входа.
— Слушаю вас, Вилен Владимирович, — отозвался мужчина.
Слуцкий сделал совсем короткую паузу, раздумывая, а затем отдал указания:
— У меня ровно на пятнадцать часов назначена встреча в правительстве. Потом еду на совещание в Торгово-промышленную палату. Думаю, часикам к девятнадцати я освобожусь.
— Вас понял, — сухо и деловито ответил Антон Петрович. — Разрешите приступать?"
"— Без меня, — отрезал Слуцкий.
Он взял со стола кожаную папку и направился к дверям. Вилен Владимирович обошел лежащего на полу Роткевича, брезгливо переступая через лужицы крови на паркете. Подойдя к Петру, он остановился и задумчиво посмотрел на него.
— Жаль, что так получилось, — покачал головой Слуцкий. — У меня на вас еще были планы...
Генерал недовольно дернул головой и, повернувшись, решительно зашагал к дверям.
Они старательно обыскали одежду и выложили на стол то немногое, что было у него в карманах. Двое других в это время держали Петра на прицеле.
Он не пытался сопротивляться. Какая-то странная апатия и усталость разом навалились на Петра. Не хотелось ни думать, ни двигаться.
— В подвал, — коротко скомандовал парням начальник службы безопасности.
Петра развернули и резво потащили из кабинета. В приемной находились еще четверо парней в камуфляже. Трое также были вооружены «Сайгами», а один держал в руках два больших черных пластиковых пакета с «молнией» посередине. Именно в такой таре транспортируют трупы. Действительно, все было предусмотрено до мелочей. Ни Петр, ни Роткевич не должны были выйти отсюда живыми.
