В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Вообще никакого не произвела. У Петра было единственное желание, чтобы его оставили в покое. Только сейчас он почувствовал, что отходит от боя с Роткевичем. Странная горечь во рту, тянущие усталостью мышцы, проявившая себя рана в боку, нанесенная Санни-Сапсаном, а главное — мягкая кошачья лапка на затылке, предвещающая пытку головной болью, тревожили больше, чем тюремный ландшафт.
Пришло и понятие этого состояния: абстиненция, в народе носившее более доступное определение «отходняк».
— Мужики, мне бы рану промыть и перевязать, — попросил сопровождающих Петр, поднял локоть и продемонстрировал пятна крови на рубашке.
"Камуфляжники не проявили ни малейшего интереса к его просьбе и сами не произнесли ни слова. Заведя Петра в камеру, двое заняли позицию у оставшейся открытой двери внутри, двое — снаружи. Пятого Петр не видел. Констатировав ноль реакции на свои слова, он пожал плечами, прошел к нарам и присел на крашеные доски, откинувшись спиной на стену.
Глава 13
Признайся, я все прощу!
В камеру вошел начальник службы безопасности. Он внимательно оглядел камеру и Петра. Один из охранявших камуфлированных парней что-то негромко сказал ему. До Петра донеслось только одно слово «анальгин». Похоже, со слухом и речью, а также, как он уже отмечал, дисциплиной у подчиненных этого человека было все в полном порядке.
— Не боитесь, что я наброшусь на вас, аки зверь рыкающий? — попытавшись улыбнуться, спросил Петр у шефа безопасности.
— Нет, не боюсь, Петр Алексеевич, — спокойно ответил тот. — Не вижу оснований. Кстати, если вы не запомнили, меня зовут Антоном Петровичем.
— Запомнил, — вежливо сообщил ему Петр. — Еще в кабинете у Вилена Владимировича.
— Я дал команду, чтобы вам оказали медицинскую помощь и принесли анальгин, как вы просили. Только, уж извините, не тот, что нашли у вас, — бесстрастно сказал Антон Петрович.
— Да ради бога, — поморщился Петр. — Здесь нет никакого второго дна. Просто у меня бывают приступы головной боли.
— Я знаю, — кивнул в ответ шеф безопасности.
