В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
В зале установилась абсолютная тишина.
— Увести! — гневно отдал команду Слуцкий.
Двое камуфляжников от входных дверей бросились через зал к Азамату, безвольно опустившему плечи. Они увлекли парня в боковую дверь. Горец не сделал и попытки сопротивления.
— Господа! — уже совершенно спокойно обратился Слуцкий к верхнему ярусу трибун. — У нас появилась возможность повторить представление, подобное сегодняшнему. Молодой талантливый бунтарь будет смотреться на нашем следующем представлении не намного скучнее, чем опытный боец, каким является Великий Дракон.
Знатные гости одобрительно загудели. Неожиданно Слуцкий прервал обсуждение темы, почти выкрикнув:
— Вампир и Годзилла против Великого Дракона!
А это уже было заявкой на очень серьезную драчку. И не менее зрелищную в плане внешнего контраста ее участников. Генерал запускал против Петра сразу двоих. Худощавый до сухости, одетый в лохмотья Вампир с густо раскрашенными синим цветом веками, длинными волосами-сосульками, уныло свисавшими на лицо, и губами, раскрашенными ярко-красной помадой, действительно вызывал отвращение.
Громила Годзилла живым весом далеко за полтора центнера, со среднестатистическим лицом пьющего сантехника, был одет в обычное борцовское трико. Живописная пара представляла собой совершенную противоположность друг другу.
Вампир живчиком вскочил на ноги, в то время как Годзилла, едва не кряхтя, в два приема принял вертикальное положение. Исполнив поклон перед знатными зрителями, они прошли в десятиугольник и остановились напротив Петра.
— Ну давай, паря, подеремся малость, — добродушно пробасил Годзилла и, растопырив руки, шагнул к Петру.
Вампир крадущимся шагом двинулся вправо, обходя его с фланга.
Петр отступил на пару шагов назад, чтобы не дать «ночному кошмару» зайти себе за спину.
