В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Разглядев бедственное положение партнера, Годзилла в первый раз за бой перешел с шага на бег трусцой и уже был в опасной близости. Уйдя перекатом влево, Петр успел разглядеть, что Вампир застыл без движения. Пока выходило, что схватка развивается так, как он запланировал.
Петр встретил Годзиллу, раскинув, как и сам великан, руки в стороны. Он пошевелил пальцами, наглядно показывая, что готов встретить его ладони своими. Недоумение, мелькнувшее в глазах великана, сменилось огоньком интереса. Противник ждал Годзиллу, а значит, схватка должна скоро закончиться.
Годзилла с маху захватил пальцы Петра своими пальцами и сжал их что есть силы. Ожидаемого крика от нестерпимой боли он почему-то не услышал. Лицо противника оставалось спокойным. Такая безмятежность удивила Годзиллу, и громила еще усилил нажим. Однако и это не произвело на Великого Дракона ни малейшего впечатления. Он сейчас должен был извиваться от боли и падать на колени, но ничего подобного не происходило. У Годзиллы даже возникло ощущение, что он сжимает не живую плоть, а камень или металл.
Но Годзилла ощущал шевеление и даже усиление нажима на свои пальцы. Данный факт ввел его в совершенную растерянность.
Петр повторял игру, в которую в свое время успешно сыграл с Бурнашом. Сейчас он возьмет инициативу в свои руки в прямом понимании этих слов и, в отличие от прошлого соревнования, доведет противоборство до конца.
Неожиданно громкий крик взлетел под потолок зала:
— Викинг! Сзади...
Он даже не успел удивиться, понять, кому предназначено это предупреждение. Сильнейший удар в затылок потряс его. Уже проваливаясь в темноту, Великий Дракон понял, что произошло. Пока он боролся с Годзиллой, Вампир очнулся и пустил в ход нунчаки.
Пробуждение было тяжелым. Неимоверная боль в затылке мешала воспринимать окружающее. Он с трудом разлепил глаза и увидел стоящего рядом Севу Мельникова. Тот отчаянно озирался по сторонам, оглядывая окруживших их плотным кольцом «черных» бойцов. У дверей десятиугольника охранники боролись с прорывавшимся на ринг Азаматом. Кто-то кричал, кажется, Слуцкий...
— Жив, Викинг? — спросил его Сева, заметив, что тот пришел в себя.
