В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
— Сева Мельников, — кивнул Вадим. — Глаза показались знакомыми, а так — как белое пятно. Не помню, не знаю... Только как вы его смогли втиснуть в контору Слуцкого? Там же идет такой жесткий отбор, проверка по полной программе.
— Биография у него чистая, — усмехнулся Мао. — Точнее — правильная, для господ Слуцких.
— Вилен Владимирович говорил, что Сева после армии вроде бы бизнесом занимался, что-то поминал про дикий капитализм...
— Почти так и было. Из спецназа Сева пришел к нам в Отдел. И почти сразу его внедрили в охрану одной скользкой фирмы.
— Кстати, с этим таллием, — наморщил лоб Вадим. — По официальным каналам прошла информация, что задержали груз с отравляющим веществом.
"— Вопрос интересный, — кивнул Сергей. — Дело в том, что ты ненароком сорвал проведение крупнейшего террористического акта. По сравнению с ним одиннадцатое сентября в Нью-Йорке и череда июльских взрывов в лондонском метро и автобусах могли бы показаться детской шалостью. Сам по себе он — химический элемент, располагающийся в периодической таблице Менделеева где-то рядышком со свинцом.
— И это все? — удивился Вадим.
