В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Думаю, не надо напоминать, что тогда ты проводил операцию по обнаружению и уничтожению этого полевого командира. Информатор должен был дать тебе сведения о месторасположении его базы. Тебя прождали до рассвета, но ты так и не вышел из села. Мы не могли с ходу включиться в активные поиски, потому что толком не знали, что случилось. Если бы тебя захватили боевики, наша излишняя инициатива могла только повредить. Прокачивание официальных источников ничего не дало. Местные власти не ведали об инциденте, произошедшем с тобой.
— Его зовут Джамал, — уточнил Вадим.
— Точно, — качнул головой Сергей.
— Потеряли след, — презрительно передразнил Сергея Олег Петрович.
Мао аккуратно прокашлялся в кулак, выдерживая паузу, и продолжил:"
"— Мы не прекращали поисков. Мы знали, что ты живой, но найти человека, потерявшего память и имя, в России все равно что отыскать иголку в стоге сена. Принимали все возможные и невозможные меры, но результатов не было. Почти год мы не имели о тебе никаких сведений. Собственно, и вышли-то на тебя случайно. По автографу суперчемпиона боев без правил.
— Не понял, — наморщил лоб Вадим. — Я автографами вроде не раскидывался.
— Врач «Скорой помощи», — напомнил ему Мао. — Роспись на буклете: «Спасителю от спасенного».
— Ну да, такое было, — согласился Вадим.
— У этого врача в последних числах мая день рождения, — доложил Мао. — На празднование были приглашены друзья, в числе которых значилась его однокашница врач-педиатр Дина Рублева, жена Коли Рублева, майора, начальника группы.
— А то я его не знаю, — перебил Вадим.
