В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Петру, остановившемуся у двери, обитой оцинкованным железом — наверное, той самой «жестянкой», про которую упоминал Егорыч, был слышен разговор по телефону.
— Илья Сергеевич, Бурлаков беспокоит... Ну конечно, вы же говорили — один, все условия... Что, не псих? Амнезия... А это что за птица такая? А-а-а, понял. То есть дали парню по башке, у него память и вышибло... Не покусает, значит. Ну ладно, раз так. Мой вопрос как?.. Движется... Надоело безделье до чертиков... Ну все, до свидания, Илья Сергеевич.
Флюра Сабитовна открыла дверь и посторонилась, пропуская Петра внутрь.
— Эй, псих, чтобы вел себя, как мышка в норушке. Услышу шорох или, не приведи господь, храп ночью, удавлю, как Ромео Дездемону. Понял, урод?
Неизвестно, из каких глубин памяти Петра всплыл этот жест. Он безразлично пожал плечами, потом сжал руку в кулак, выпрямил средний палец и показал его здоровяку.
Отвешенная чуть ниже золотой полукилограммовой нагрудной цепи челюсть была последнее, что увидел Петр, заталкиваемый легоньким кулачком Флюры Сабитовны в карантинный отсек.
— Зчем здираешь людей? — забавно насупив брови, спросила Флюра Сабитовна.
— Не я задираю, они сами задираются, — пожал плечами Петр. — Что он ко мне пристает?
— Ему по жзни ко всем прставать надо, птому что он бндит, — знающе сообщила женщина. — А ты бы прмолчал, нчего бы с тбой не случилось, не скис бы. И он на тбя не злился бы. Худой он чловек, как чего плхого не вшло. Не пуганый ты, прень.
— Не знаю, пуганый или нет, не помню.
— Ну лдно, двай рсполагайся, — безнадежно махнула рукой женщина. — Вот твоя крвать, вот умвальник. Кушать тбе прнесут. Лжись да отдхай. Что-то ндолго тебя в крантин определили — аж на две вдели.
Глава 6
Тест для дауна
Флюра Сабитовна, старшая медсестра отделения, в которое определили Петра, заходила в этот день еще несколько раз. Сначала она сопровождала санитарку, принесшую ужин, попозже сделала укол, а перед сном принесла какие-то таблетки.
