В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Затем неожиданно легко для своей комплекции, без подготовки и предупреждения, крутнулся вокруг оси и выбросил ногу в грудь спокойно стоявшего перед ним Петра. Прием был проведен классно, и исход вполне очевиден — по крайней мере, для двоих из присутствующих. Однако случилось совершенно непредвиденное. Беззащитная с виду «кукла» неспешно, как бы лениво, развернула торс, пропуская ногу мимо себя, и сделала короткий шажок в сторону. А еще Петр, словно играя, несильно шлепнул расслабленной ладонью по тыльной стороне бедра летящей мимо его груди ноги.
Этот шлепок едва не поверг Коляна на пол. С трудом сохранив равновесие от метнувшейся вверх конечности и проскакав несколько шагов по комнате, он остановился и с очумелым видом поглядел сначала на стоящего в спокойной позе Петра, а потом на товарища. На мрачном лице последнего появилось некоторое удивление, смешанное с долей иронии.
— Колян, ну ты лажанулся, — хохотнул Винт. — Он тебя как пацана сделал. Опять на подсечке поймал. Форму теряешь и реакцию.
— Заткни хайло, Винт, — взревел от обиды Колян. — Я этого урода сейчас в бетон вотру!
Петр глянул на пол и поднял глаза на охранников.
— На бетоне линолеум лежит, — кротко доложил он. — Зачем его-то портить?
От этой реплики Винт закатился оглушительным хохотом, а лицо Коляна налилось бордовой краской.
— Ой, я умру сейчас, — сквозь смех проговорил Винт. — Как он тебя классно опустил. Братва животы надорвет, когда я им расскажу...
Неожиданно он перестал смеяться. Похоже, с опозданием до Винта дошло, что не одного Коляна касается возмутительное поведение психа.
— Ну, ты будешь его мочить? — рассерженно прорычал амбал. — Или я его сейчас сам урою!
— Отвали, Винт, он мой, — не на шутку взъярился Колян.
Он шагнул к Петру, по-прежнему стоящему с опущенными руками, и, подпружинив ноги, принял боевую стойку.
«Карате-до, — услужливо выдала сонная подкорка Петра, проанализировав стойку и до этого проведенный прием. — „Серебряный призер России“... Наверное, в тяжелом весе. Явно не профессионал и не боевик. Подобные ляпы стоят жизни. Похоже, схватки не избежать. А Лидия Анфимовна сказала, что сейчас надо налегать на дыхательные упражнения, статику и беречь голову...
