В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
Лица прибывших не светились покоем, а выглядели очень даже встревоженными. Они усердно повертели головами, осматриваясь, и, похоже, окрестный ландшафт оптимизма им не прибавил. Человек, спокойно сидевший сбоку на лавочке, их не беспокоил. Взгляды парней мельком пробежали по нему и стали высматривать чего-то более интересное.
Они негромко перебросились несколькими фразами. Обрывки их разговора донеслись до сидящего:
— ...Дорога-то на станцию одна... оторвались максимум минут на пять...
За кустами на пристанционной площади послышался резкий скрип тормозов.
— Они!..
Видимо, кто-то гнался за этими ребятами, и фора была совсем не пятиминутной. Парни затравленно огляделись по сторонам, посмотрели друг на друга и кинулись к дальним кустам. Помимо этого вовсе ненадежного укрытия, деваться им было некуда. Сразу за кустами вздымалась высокая глухая стена какого-то станционного здания, справа скверик граничил с дорогой, а слева — с перроном.
До скамьи донесся отчаянный шепот:
— Мужик, не выдавай, где мы! А то эти зверюги нас точно замочат! Христом Богом просим, не выдавай!
Петр пожал плечами — не выдавать значит не выдавать. Да, собственно, этого и не требовалось. Только незрячий да совсем уж бестолковый не заметил бы затылки и зады парней, по-страусиному торчащие за редкими кустами.
"В сквер влетели три гуманоида и с ходу, с азартом охотников, обложивших дичь, кинулись к сидящему на скамейке. Подошвы обуви от торможения едва не задымились, когда ребята на бегу разобрались, что это вовсе не искомый объект. Их физиономии от огорчения изрядно вытянулись. Густая порция донельзя идиоматических и труднопроизносимых в приличном обществе предложений, выражавших искреннее сожаление по поводу произошедшей ошибки, вырвалась одновременно из трех глоток.
Внимание их в первые секунды, естественно, было приковано к единственному находящемуся в зоне обзора индивидууму, поэтому парни в кустах с ходу обнаружены не были.
