В холодных стенах тюрьмы начинается постепенный превращение беглеца в заложника смерти и апатии. Как кошка, мелко и ласково прижимаясь к его шее, жуткая боль медленно но верно овладевает каждым сном и днем, погружая в бездонный череду самой настоящей нищеты.
В то время, когда он сосредоточенно примерял ринг — именно так можно было определить подобный уход в себя, — Азамат раскланивался перед зрителями, принимая знаки внимания с простодушием ребенка. Он был молод, силен и уверен в том, что победит «старика», уступавшего ему по всем внешним показателям. Буря сломает тростник.
Леон перед выходом на ринг как бы мимоходом сообщил Петру, что «черный» тотализатор принял ставки в пропорции один к пяти, естественно, в пользу Азамата.
Начало боя показало, что тростник ломаться не собирается.
Перчатки яростно пробили по воздуху. Петр неуловимо легко шагнул под удары и ускользнул в сторону. Трибуны недовольно загудели. Они ждали другого боя: жесткого, контактного и кровавого.
Азамат, поймав таки движение Петра, резко развернулся и рванулся за ушедшим от его кулаков противником. Тот был совсем рядом, на расстоянии не более метра.
Парень устоял и даже презрительно скривил губы, несмотря на то, что его легкие сковал спазм. С детства Азамат ведал истину, что нельзя показывать противнику, что тебе больно, что ты устал, изможден. Так его учил отец. Не показал этого он и сейчас. За секунды восстановив дыхание, Азамат зло ударил перчаткой о перчатку и двинулся к Петру, оказавшемуся в результате перемещений в центре десятиугольника.
Снова атака, и опять неудача. Петр как бы играючи убегал от молодого горца.
