Естественно, я отработаю необходимый двухнедельный срок, но если подходящая кандидатура найдется раньше, то меня это более чем устроит.
Сэр Кристофер вернулся взглядом к камням. Тишина затягивалась, но, когда я уже решила, что это просто означает положительный ответ, он спросил:
— Могу я узнать причины подобного вашего решения?
Я слегка растерялась. Как правило, если прислуга умудрилась профукать сумму месячных поставок, то причины решения об увольнении не надо спрашивать ни у нее, ни у хозяев, всем и так все понятно. Я даже готовилась объяснять, как планирую возместить убыток, что как только устроюсь на новую работу, обязуюсь отчислять определенный процент…
— Я не справилась со своими обязанностями, и не считаю возможным…
— Мне кажется, о том, справились вы или нет, должен судить работодатель, — невозмутимо перебил меня артефактор. — И как ваш работодатель, я считаю, что вы как раз безукоризненно выполняете все порученные вам обязанности в отличие от многих ваших предшественниц.
Я против воли слегка покраснела, радуясь тому, что вышеупомянутый работодатель на меня прямо сейчас не смотрит.
— Если вы переживаете, что я не возмещу украденную сумму, если уволюсь, то я обязательно возмещу. Как только устроюсь на новую работу, я обязательно буду перечислять…
Сэр Кристофер остановился. Оторвался от камней. Снова поднял на меня глаза. Я уже знала, что он не очень любит прямые взгляды, так что этот взгляд, наверняка, дорого ему давался.
— Мисс Ривс, мне не нужно, чтобы вы возместили украденную сумму. Этим должна заниматься полиция и те, кто собственно ее украл. Поэтому если у вас нет других причин, кроме как выдуманного несправления с обязанностями, я бы предпочел, чтобы вы сохранили свое рабочее место и перестали меня отвлекать.
Так. Это оказалось сложнее, чем я предполагала!
Как бы еще справиться с этим пронзительно-теплым чувством от того, что мне ужасно приятно, что он не хочет меня отпускать.
Я прокрутила эту мысль в голове, сама с собой стремительно смутилась, и сама себя стремительно поправила: как экономку, естественно!
Мысленно дала себе затрещину и вернулась к тяжелому разговору.
— Есть еще причина, — решилась я. — После нападения я боюсь выходить из дома. С деньгами или без. И пока что у меня не получается справиться с этим страхом. Поэтому я переживаю не только о том, что не справилась с обязанностями, но и о том, что продолжу с ними не справляться.
