В мире сновидений нет границ морали или государства — каждый фантазирует по своему. Здесь время неумолимо, минута может стать годом, а сон вечен. Внутри этих бескрайних снов можно быть на месте событий настоящего или в прошлом безграничным пространством во времени и пространстве....
Похоже, «Мастер снов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Мы примем все меры, чтобы нейтрализовать этого нарушителя, если он действительно был.
Я не стал возражать, но остался при своем мнении.
– Могу я идти?
– Да, конечно, – отозвался Геспер. – Но помни, мы будем следить за вашими успехами.
– Храни тебя Эргия, Аметил, – мягко напутствовала Клио.
Я развернулся и пошел прочь.
Никто не вычислит дэймоса, кроме такого же, как он сам. Древний, всегда работающий закон. И я ни разу не видел, чтобы он давал осечку. Иначе для чего Тайгер столько веков блуждает по миру снов, таща за собой в реальности сначала дряхлеющее, а затем и вовсе механическое тело.
Я не знал, за кем из них ведется наблюдение, кто крепко посажен на поводок и сколько вообще существует дэймосов, кроме меня и потенциальной гурии Хэл. Все ли они обезврежены, или кто-то продолжает темнить на стороне. Эта информация всегда была закрыта.
Я быстро пересек центр, больше не отвлекаясь на интересные типажи и разговоры. Переоделся, бросил хитон в контейнер для стирки, сдал девушке браслет, на который не успел ничего купить, и вышел на улицу.
Начали сгущаться осенние сумерки. Похолодало. Белые здания центра автоматически осветились теплым, золотистым светом. А центральный корпус, возвышающийся над ними, приобрел величественность древнего храма."
"В море поблескивали огоньки далеких кораблей, стоящих на рейде. На арки моста как будто опустились стаи светляков, и весь деловой центр полыхал ворохами разноцветных камней.
Я занял свое обычное место в вагоне и не удивился, когда рядом опустился некто знакомый.
– Гелен просил передать, что в следующий раз, когда появишься, приклеит тебе на лоб свой значок. Чтобы ты, хотя бы глядя в зеркало, вспоминал о своих обещаниях.
– О, Гелен… Забыл к нему зайти.
– Ну, это не впервые для тебя. Забывать друзей.
Как и у всех оракулов, у него был нереальный голос. Глубокий, богато окрашенный, четыре октавы, впору позавидовать любому певцу. И Герард умел им пользоваться. На меня обрушилась вся палитра негодующего осуждения.
– Гер, слушай… я… я сожалею, что уехал, не предупредив тебя.
Я оторвался от созерцания мелькания огней за панорамным окном и повернулся к нему. Физиономия оракула выражала величайшее скептическое недоверие.
– Я не должен был бросать все, пропадать так надолго…
– Наплевав на все, что мы с Аяксом для тебя сделали, неблагодарный ты хюбрис…!
Его звучный баритон наполнился громогласным негодованием.
– Об этом я тоже сожалею, – добавил я быстро, пока на нас не начали оглядываться.
