В мире сновидений нет границ морали или государства — каждый фантазирует по своему. Здесь время неумолимо, минута может стать годом, а сон вечен. Внутри этих бескрайних снов можно быть на месте событий настоящего или в прошлом безграничным пространством во времени и пространстве....
Похоже, «Мастер снов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Больше так не делай, – внушительно произнес Герард, выбираясь из-за стола.
– Не обеднею. – Тот беспечно сунул карту в карман. – А ты предпочитаешь быть ничем не обязанным дэймосу?
– Нет. Просто у меня пятидесятипроцентная скидка во всех ресторанах центра, – добродушно отозвался оракул.
Мэтт рассмеялся и направился к выходу, не заметив, как спутник указал официантке на чашку гостя. Та понимающе кивнула, не в первый раз ей приходилось сохранять трофеи, необходимые прорицателю для работы, и тут же осуждающе покачала головой, прося больше не приводить столь темпераментных клиентов, которые распугивают посетителей.
– Я неплохой целитель, – сказал дэймос, когда они шли по длинной открытой галерее, ведущей к кабинету оракула.
Легкий ветерок из сада шуршал в кронах цветущих апельсинов и гнал волны сладкого аромата, умиротворяюще гудели пчелы, слышался детский смех.
– Сколько времени ты занимаешься исключительно целительством? – спросил Герард.
– Полгода, – нехотя признался Мэтт.
– А сколько создавал кошмары?
Тот помолчал, явно борясь с желанием сгладить впечатление, которое мог произвести на сновидящего честный ответ, но все же признался:
– Тридцать лет.
Оракул невольно присвистнул.
– Солидный стаж.
– Гер, я хочу помочь. – В голосе Мэтта зазвучала неудержимая жажда действия. – И я реально могу это сделать. Что для тебя важнее – жизнь и будущее человека или предрассудки?
Герард покосился на Аякса, вышагивающего рядом, тот ответил прищуренным, насмешливым взглядом.
Как ни удивительно, в одном они с дэймосом оказались похожи – в профессиональной увлеченности.
– Посмотрим, на что он способен, – сказал Герард коту.
Студентки уже ушли, оставив свои конспекты на столе оракула. Солнечные лучи падали на ясеневый пол и освещали небольшую кушетку в углу. Напротив, через огромное окно, занимающее половину стены, был виден пруд с карпами, вызывающими неизменный интерес Аякса.
Мэтт уселся за стол, Аякс развалился на подоконнике. Герард взял один из стульев и поставил напротив кушетки, настраиваясь на сеанс.
– Неправильно, – неожиданно прозвучал за спиной самоуверенный голос дэймоса. – Дождь во сне – символ удачи, а не болезни.
Оракул обернулся и увидел, что гость бесцеремонно листает записи одной из учениц.
