— Бараний бок…
— Прекрасно! Дайте–ка мне ломтик… Возьмите немножко бараньего бока, Люка… И жареного картофеля дайте мне, официант…
— Унесите эту лангусту… Она совсем несвежая, — заговорила подруга Рамюэля… — Дайте мне то же самое, что и комиссару… Так, значит, мой–то мерзавец откладывал денежки, а я и знать ничего не знала…
Несчастная была так взволнована, что ей пришлось подправить свой грим, и она принялась за это, встряхивая под скатертью пуховкой, пропиленной пудрой сомнительного розового цвета.
Чувствовалось, что под столом происходит какая–то неожиданная возня: Рамюэль тихонько толкал ногой Мари Делижар, чтобы она замолчала, а она, не желая понимать этих знаков, яростно молотила его ногу своим каблуком.
— Ну погоди, негодяй!.. Я тебе отплачу…
— Да вот увидишь, сейчас все выяснится… Я не знаю, откуда комиссар взял…
— Да, да, вы уверены, комиссар? Вы не ошибаетесь? А то мы знаем, какие поклепы возводит ваш брат. Когда полиция ничего разведать не может и садится в лужу, вы невесть что сочиняете, чтобы запутать людей… Может, все это брехня?..
Мегрэ посмотрел на часы: было половина десятого. Он подмигнул Люка, и на того вдруг напал кашель.
Затем Мегрэ наклонился к Рамюэлю и его спутнице, как будто хотел что–то сказать им по секрету:
— Не шевелитесь, Рамюэль… Не поднимайте скандала, это нисколько вам не поможет… Ваш сосед справа — наш человек. А бригадир Люка следит за вами с двенадцати часов дня, он–то мне и сообщил по телефону, что вы здесь…
— Что это значит? — пролепетала Мари Делижар.
— А это значит, мадам, что я не хотел мешать вам сначала хорошенько подкрепиться… Я должен арестовать вашего мужа… Мы сделаем это деликатно, так будет лучше для всех… Заканчивайте ваш обед… Сейчас мы выйдем все вместе, как добрые друзья… Возьмем такси и прокатимся до набережной Орфевр… Вы и представить себе не можете, как ночью спокойно у нас в кабинетах… Гарсон, горчицы! И маринованных огурчиков, если есть…
Мари Делижар, отнюдь не ставшая милее и приветливее от глубокой морщины, которая пересекла ее лоб, ела с жадностью, бросая порой на мужа грозный взгляд. Мегрэ заказал третью кружку пива и, вновь наклонившись к Рамюэлю, прошептал ему одно доверительное сообщение:
— Представьте, нынче днем, в четвертом часу, я вдруг вспомнил, что вы были старшим сержантом…
— А ты всегда говорил, что был лейтенантом, — проскрипела неумолимая Мари Делижар, не упускавшая случая уязвить Рамюэля.
— Но ведь быть старшим сержантом тоже неплохо, мадам!..