А когда я выступлю с показаниями, мне будут задавать всякие неприятные вопросы, и адвокаты примутся наговаривать на меня и то и се, только чтобы очернить меня… Нет уж, покорно благодарю, господин комиссар!
И вдруг спросил:
— А что он наделал?
— Много всякой всячины… Между прочим, задушил двоих — мужчину и женщину… Женщина — богатая американка…
— Назначена награда?
— Да, и довольно крупная…
— В таком случае, можете записывать… «Я, нижеподписавшийся, Жан–Батист–Исаак Мейер, коммерсант…» А со многими придется делить награду?.. Я ведь знаю, как это делается. Полиция сулит золотые горы, а когда придешь получать…
— Ну, так я пишу: «…безоговорочно признаю в человеке, представленном мне как Жан Рамюэль, то самое лицо, которое является абонентом в моем частном почтовом агентстве под инициалами Ж.М.Д…» Все правильно, господин Мейер?
— Где подписаться?
— Погодите! Сейчас добавлю: — «Утверждаю также, что в последний раз этот человек приходил ко мне за письмом такого–то числа…» Теперь можете подписаться… Вы старый хитрец, господин Мейер, ведь вы прекрасно понимаете, что это дело послужит вам рекламой и все, кто еще не знал о вашем «агентстве», ринутся к вам… Торанс! Господин Мейер, вы можете уйти…
Затворив дверь, комиссар с удовлетворением перечитал показания противного старика и внезапно вздрогнул, услышав чей–то унылый голос. Голос этот шел откуда–то из полумрака — ведь в кабинете горела только настольная лампа.
— Я протестую, господин комиссар, против…
И только тут Мегрэ как будто вспомнил, что он забыл что–то сделать. Прежде всего он опустил на окне штору из небеленого полотна. Затем посмотрел на свои руки. Нежданно возник тот Мегрэ, которого знали лишь немногие, а узнав, редко хвастались этим знакомством…
— Ну–ка, иди сюда, голубчик Рамюэль… Иди, говорят тебе! Поближе… Не бойся…
— В чем дело?
— Представь себе… Как только я открыл всю правду, мне не дает покоя одно бешеное желание…
И, размахнувшись, Мегрэ дал Рамюэлю по физиономии. Тот не успел прикрыться локтем.
— Вот!.. Это, конечно, против правил, но уж очень приятно… Завтра следователь допросит тебя вежливо, и все будут с тобой любезны, потому что ты станешь знаменитостью, героем сенсационного процесса… А господа судьи всегда питают уважение к знаменитостям… Понял? Вон там, в стенном шкафу, водопроводный кран, умойся над раковиной, а то смотреть на тебя противно…
Рамюэль, у которого обильно текла кровь из носа, торопливо умылся.
— Ну–ка, покажись. Теперь лучше… Почти приличный вид!.. Торанс!.. Люка!.. Жанвье!.. Пожалуйте сюда, ребятки! Пригласите и всю честную компанию.
Даже его сотрудники были удивлены: обычно Мегрэ никогда не бывал в таком возбужденном состоянии, хотя бы и после трудного расследования.