Автор
В то утро, когда Берни Прайд решил завершить свой век в спокойствии и безмятежности, Корделия опоздала на работу из-за задержки поезда. Солнце ярко сверкало над Оксфорд-Сэркусом, но атмосфера вокруг оставалась напряженной и загадочной, словно поджидая очередную тайну в истории Корделии....
Похоже, «Мастера детектива. Выпуск 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чувствовал, что та знала об этой неожиданной задержке и хотела воспользоваться ею, чтобы устроить ему нечто вроде западни. Он бы приехал, ничего не опасаясь. Более суток одни посреди леса, отрезанные от остального мира, в романтическом сообщничестве с ночью, осенью, дровами, пылающими в камине…
– Что ж, тем хуже! – воскликнула она, топнув ногой. – Обойдемся и без него!
– Полноте, Люсетта… Без Робера… Это невозможно! Она с вызовом посмотрела на него.
– Почему? Вы меня боитесь?
– Что за странное предположение! – возмутился он, вовсе не находя его странным.
Выбитый из седла прямым вопросом, он очертя голову бросился к единственной лазейке, которая у него еще оставалась.
– Слишком много неприятных воспоминаний связано у меня с этим местом.
Он был весьма горд верным, важным, но не выспренным тоном, которым произнес последнюю фразу. Эффект, однако, оказался противоположным тому, на который он рассчитывал.
– Да будет вам, будет, – пожурила она его, словно капризного ребенка, – когда вы, наконец, перестанете изображать убитого горем вдовца?
Чего-чего, но такой наглости он от нее не ожидал. Это было выше его понимания, и, не зная, какую линию поведения выбрать, он выдал длинную торжественную тираду:
– Моя дорогая Люсетта, я слишком дорожу вашей дружбой, чтобы обижаться на вас за эти слова…
Она не дала ему договорить:
– Простите мне мою откровенность, но я только потому так с вами разговариваю, что считаю себя вашим другом.
Он давно уже знал, чего можно ожидать от помощи, которую она так жаждала ему предоставить. Гораздо больше, чем эти едва завуалированные признания в любви, его озадачивала беззастенчивость, с какой она говорила о недавно наступившем вдовстве, и та поспешность, с какой стремилась стереть воспоминание об умершей.
Угадав обуревавшие его мысли, она усилила натиск:
– Я вас шокирую, не правда ли? И вы обвините меня в отсутствии такта, если я скажу, что прошлое, каким бы оно ни было, в конце концов всегда рассеивается, как дым. Вот, например, вы… вы помните…
Она замялась – таким скверным показался ей переход от одной мысли к другой.
