В поисках мать-одиночки, которую искал веками в самых разных местах Земли, я наткнулся на древние тайны и сонимовые звезды. Таинственный образ Таиах – жрицы Солнца и покровительницы ночи, притягивал меня к себе силой магических рук и слов.
И уж тогда, как думала Лена, досталось бы и пегасам, и домовому, и даже самим демонам. Ни мультиков, ни игрушек, ни книг – ничего под рукой не оказалось. Как отвлечь внимание малолетних разрушителей, Лена просто не представляла. А отвлечь требовалось уже сейчас.
– Миша, Даша, – Лена в отчаянии свернула в ближайшую комнату. – Поиграйте здесь пока…
Она сделала многозначительную паузу, придумывая, с чем именно можно поиграть, но двойняшки уже сами нашли себе занятие: резво разбежались по помещению, начали внимательно его осматривать, пытаясь найти что-то, ведомое только им одним.
Рассеянно следя за двойняшками, чтобы в случае чего прийти на помощь их невольной жертве, Лена, сев в высокое удобное кресло, стоявшее неподалеку у широкого, плотно занавешенного шторами окна, погрузилась в свои мысли.
– А-а-а-а! – вдруг закричала Маша. – Мама, он меня бьет! Вот тебе!
Огонь, вода. Снова огонь. Лена подскочила. Они тут сейчас все спалят! И чем расплачиваться с хозяином?!
Рядом внезапно замерцала знакомая «радуга», и из нее буквально вывалились, не обращая внимания на сгустки и струи, двое мужчин. Один – уже знакомый Лене «жених», потрепанный и явно недавно принимавший «на грудь».
– Что здесь происходит? – нахмуренный «жених» щелкнул пальцами, и дети снова застыли, приклеенные к полу.
– Развлекаемся, как умеем, – недовольно буркнула раздраженная таким поведением Лена, – вас ждем. Отправьте нас домой наконец!
«Жених» иронически прищурился.
– Вот, Асмортус, посмотри, – обратился он к своему спутнику проигнорировав требование Лены, – появились тут сами, без приглашения, воспользовались моим гостеприимством, а теперь еще и права качают.
Лена вспыхнула. Нет, ну каков нахал, а?!
– Мне пора на работу, – она решительно скопировала одну из героинь многочисленных телесериалов, шедших по телику с утра до ночи, встала в горделивую позу, служила руки на груди.
