А Ардан, отвернувшись к окну, так и смотрел на бьющую о стены метель, разметавшую хлопья снега.
Гектор и Арор. Такие разные, а под конец, практически одинаковые.
В истории Ардана не осталось недомолвок. Только, как сказала тогда Тесс на крыше, нечто невообразимое, произошедшее однажды и заставившее встать на определенную тропу.
Лишь топтался на перепутье и смотрел на развилку. С одной стороны его ждала понятная, простая и широкая дорога посреди пшеничного поля. А с другой кривая, ухабистая тропинка, теряющаяся в темном лесу.
И, словно как и в прериях, с одной ему приветливо махал Март, а с другой хищно улыбался Йонатан.
Наверное, Арди встал перед выбором еще тогда. После нападения банды Шанти’Ра. Только сам не понимал этого.
— Ваше письмо, господин Эгобар, — возникший из мрака Тополь протянул небольшую записку.
На ней ровным, идеальным почерком было выведено:
Ардан сжал записку и глубоко вздохнул.
Не стоило себя обманывать.
Он ведь уже сделал этот клятый выбор.
— Что-то передать Великой Княжне?
— Да, Тополь, — твердо кивнул Ардан. — передай ей, что я скоро вернусь в столицу.
Арди лежал с братом на снегу и смотрел на то, как на небе белоснежные озера схлестываются в поединках, то сливаясь широким лоскутными тучами, то расходясь в стороны обиженными и нахохленными котятами кучевых облаков.
— Потому что должен? — спросил Эрти.
С раскрасневшимися щеками, младший брат Ардана тяжело дышал и немного кашлял. Сам же Арди дышал полной грудью и, порой прикрывая глаза, наслаждался зимой и… близостью к родным горам. Он чувствовал себя куда лучше, нежели в Метрополии. И, наверное, если бы захотел, снова, сняв ботинки, смог бы, как и в детстве, побежать наперегонки с горными орлами и попытаться побороться с молодым мишкой.
Должен ли он ехать в Метрополию?
— Нет, — ответил Арди.
Он не хотел обманывать своего брата. Во всяком случае — не больше, чем того требовалось, чтобы Эрти смог прожить чуть более спокойную и хорошую жизнь, чему Ардану уготовили дедушка с отцом…
Арди слегка улыбнулся своим мыслям. Кажется, он сейчас только что повторил слова Гектора, подслушанные в детстве.
— Тогда почему? — спросил Эрти.
Рядом с ними, чуть поодаль, вместе с Шайи, маленькая Кена лепила снежные куличики и что-то очень весело рассказывала про школу благородных девиц и строгую учительницу по игре на фортепьяно. А матушка все смеялась, успокаивая Кену тем, что её старшие братья и вовсе не смогут даже самую простую партию сыграть.
На крыльце сидел Келли. Закутанный в толстую шубу, он то и дело зябко ежился в меха, курил толстую сигару и читал газету. По правилам дома Эгобар-Брайан, введенных Шайи, даже зимой семья должна была проводить на свежем воздухе не меньше трех часов.