Тесс не договорила. Она закрыла рот, безвольно опустилась на стул и замерла каменным изваянием.
Ардан схватил посох и направил его в сторону прилавка. Но Сидхе там не оказалось. Арди резко развернулся обратно и увидел девушку и юношу, сидевших за его столом. Они ели мороженное и в их глазах плескались лесные озера и сияли лучи рассветного солнца. Волосы струились дождем, а кожа блестела лунными камнями.
Медленно поднялась ладонь неизвестного Сидхе и Ардана сковали путы прочнее, чем те, коими его спеленал, когда-то, прадед. Столь же медленно ладонь опустилась на стол и Арди обнаружил себя сидящим на стуле. Не имеющим возможности пошевелиться или, даже, слова промолвить.
Но, что еще удивительней, когда Сидхе поднял ладонь, то с неё закапала мерцающая кровь, похожая на ртуть, а на запястье Арда сиял мраком безлунной ночи браслет Атта’нха.
Ардан, чувствуя, как путы ослабевают, с трудом произнес:
Сидхе промолчали. Они ведь не могли врать.
- Прости пожалуйста, Арди, что тебе пришлось все это увидеть, — покачала головой Тесс.
Ардан моргнул и покачал головой. Они сидели в кафе и ели мороженное. Вокруг суетились люди, искоса поглядывая на юношу и его спутницу. А за окном, хлопая дверью дорого автомобиля, уезжал молодой мужчина.
Оживленная улица не обращала на него никакого внимания. Взгляды детворы и их родителей были прикованы к витрине. На ней механические мороженщики, оживленные шестеренками, размешивали мороженное и играли в снежки из ваты.
Внутри самого кафе, в длинных ледяных ящиках, покоились контейнеры с мороженным. Самых разнообразных, но вполне приземленных вкусов. Ягодные, фруктовые, множества их комбинаций, а еще со вкусами кондитерских изделий.
За прилавком стояли обычные официанты.
Арди попытался спросить о Сидхе и той магии, что здесь сейчас происходила, но у него словно язык к небу примерз. Хотя — почему — «словно». Он действительно примерз.
— Тебя, наверное, волнует то, что он сказал про моих родителей…
— Я не хотела тебе говорить, — поникла Тесс. — И вообще — кому какое дело…
Ардан вырвал листок из гримуара и попытался на нем что-то написать, но рука, вместо букв, карябала волнистые линии и непонятные узоры.
— Мой отец — генерал-губернатор Шамтура.
Рука Арди повисла безвольной плетью, а сам он, посмотрев на девушку, медленно выдохнул:
Тесс встрепенулась и взглянула на него с удивлением.
— Не то, что генерал-губернатор, — уточнил Арди. — но я понимал, что ты из числа военной аристократии.
— Как? — только и спросила она.
Отпираться уже, наверное, больше не стоило.
— Выгляжу в любой одежде?
— Как Великая Княжна.
— Я не Великая Княжна, — прошептала Тесс. — Баронесса, но не Княжна.
— Пижон? — переспросила Тесс.
Ардан теперь отчетливо понимал, что Милар был прав — Пижон блефовал.