Точно так же оперлась на Гуту и потерлась, поудобнее устраиваясь в медвежьем меху. — Иногда мне кажется, что я вижу волны. Медленные и грузные. Они накатываются друг на друга и растут.
Маленький охотник снова обернулся к скалам.
— Но они совсем не двигаются, — недовольным тоном, заметил он.
— Для тебя, маленький друг, — странным голосом, немного печальным, произнесла Атта’нха. — Для тебя они неподвижны, а для меня лишь медлительны.
— Медлительны? Как старые охотники?
— Даже медленнее, — Атта’нха обнажила клыки в доброй улыбке. — Совсем неспешные. Как усталые утки.
— Такие? Вперевалочку? — и Арди попытался изобразить выбившуюся из сил утку, нелепо шлепающую ластами по берегу озера.
Атта’нха засмеялась и прижала маленького охотника к себе. Так они и сидели. Греясь в меху Гуты, слушая его низкое, гулкое дыхание. Нежились в лучах солнца, вдыхали ароматы утомленного весной и летом леса и вглядывались в опускающееся все ниже, и ниже, и ниже — небо.
— В следующем цикле я уже стану взрослым охотником, — прошептал юный охотник.
Он разглядывал свою лапу. Она стала куда больше и сильнее, чем когда он впервые отправился по горным тропам.
Дыхание Гуты на мгновение сбилось, Шали дернула хвостом, Скасти зашевелился на голове, а Эргар, прежде иногда стучавший по своему валуну, напротив — застыл неподвижнее того камня, на котором лежал.
— Так и есть, — отчего-то печально, подтвердила Атта’нха. — Ты дочитал свитки, что я дала тебе в прошлом танце духов Дня и Ночи?
Маленький охотник кивнул.
— Я прочитал про имена пламенных гор, — он начал перечислять все, что вычитал в свитке. — И про имена дождей, ветров. Камней, укрытых мхом, плесневелых грибов, листьев крапивы, ветвей дубов и елей, про кедры и малину. Про болота, маленькие реки, лужи, капли росы и все остальное, о чем рассказывалось в твоих свитках.
По мере перечисления Атта’нха, отчего-то, вовсе не радовалось, а наоборот — немного хмурилась.
— Как часто ты пытаешься их услышать? — с осторожность спросила она.
— Когда мне скучно, — ответил он честно. — Когда нечем заняться. Или если мне покажется, что я услышал в их шепоте особенно интересную историю.
Атта’нха обвела взглядом остальных зверей, но те сохранили неподвижность. Словно… она проверяла, говорит ли Арди правду? Да быть не может. Маленькому охотнику просто показалось.
Он ведь не врал. Эргар наставлял, что охотник, говоря со своими близкими, со своей стаей, не должен врать. Это шло вразрез с законами охоты… пусть Скасти и научил своего друга, как лгать, не говоря при этом ничего, кроме правды.
— Потому что гоняться за именами, маленький друг, не очень… правильно, — волчица явно старательно подбирала слова.
Атта’нха ответила не сразу.