Их куда больше волновало куда упадет шарик в сотах на рулетке, выпадет красное или черное, придет ли нужная карта, смогут ли они собрать комбинацию в Оликзасийской Семерке и не сломан ли барабан в автомате.
— Проклятье, господин маг… что именно?
— Все, — ответил Арди, осматривая зал и старательно прислушиваясь к своим инстинктам.
В воздухе пахло лавандой и пустырником. То, что должно успокаивать людей, дабы те не сильно переживали из-за возможных проигрышей. А чтобы они потеряли счет времени…
— Смотри, — Ардан развернул Милара за плечо и указал на пышные, помпезные витражи.
А за их разноцветными стеклами… не видно ничего. Ни света, ни теней. Ни, тем более, улицы, заполненной десятками служебных автомобилей, грузовиков и сотнями военных и стражей.
— Это многое объясняет, — пропыхтел Милар. — Они даже не в курсе, что находятся в заложниках.
— Либо они ими стали только сейчас.
Пнев повернулся к Арди с немного растерянным видом.
— Что ты хочешь этим сказать, господин маг?
— Возможно, что та записка, как и вся ситуация, просто… — Арди пару мгновений подбирал нужное слово. — Ширма.
— Ширма, господин маг? — переспросил Милар. — Очень странная получается ширма, если учесть, что убита стражница.
Арди мысленно споткнулся одной догадкой за другую. И действительно. Если бы не тот факт, что парой часов тому назад казнили молодую стражницу, то происходящее еще можно было бы списать на изощренный и извращенный спектакль, но…
— Не говоря уже о том, — продолжил капитан. — Что если мы не подадим сигнал, то начнется штурм. А сигнал мы должны подать через… — Милар посмотрел на часы, нахмурился, а затем постучал пальцем по стеклу циферблата. — Вечные Ангелы, как же я, проклятье, ненавижу эту вашу магию…
Арди нахмурился и тоже оголил запястье. Часы, которые еще мгновением прежде показывали правильное время, теперь выглядели как осколок детского кошмара. Минутная и часовые стрелки, обернувшись маленькими змейками, скользили под стеклом между маленькими камешками, пришедшими на смену цифрам. Понять, в итоге, который час не представлялось возможным.
Как и лаванда с пустырником, потому как, на самом деле, в зале пахло сыростью и дешевым средством для борьбы с плесенью. А ноги, вместо бархата, стучали по все тем же деревянным настилам. И лишь тепло, явно перенаправляемое от того, что выделяли генераторы, ощущалось реальным.
Но даже так — учуять истину, скрытую под вуалью выдумки, не самая тривиальная задача.
