В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
По их поверхности тоже шла едва заметная рябь. — Но не вини людей, сын. Они пришли не из-за злобы или алчности. А из-за страха.
— И кто их напугал?
Отец посмотрел на него. Так же, как прошлым вечером на Арди смотрел барс Эргар. Посмотрел куда-то внутрь. Под кожу. Под кости.
— Мы, — коротко ответил папа.
— Мы? — мальчик окончательно перестал понимать, что ему говорят. — Но как мы можем кого-то напугать, если даже не спускаемся с горы?!"
"Отец отвернулся и его взгляд, казалось бы, устремился куда-то к дальним пикам старой Алькады.
— Когда-то нас было больше, сын. Намного больше.
— Намного больше? — нахмурился мальчик. — Шесть… нет, десять?!
Отец покачал головой.
— Если взять эти десять и прибавить еще много раз по десять, то все равно — будет мало.
Ничего себе! Сколько же это тогда! И куда все подевались? Почему мальчик был вынужден один бродить по горе и играть с деревянными игрушками, а не другими детьми?
— Они все ушли, да? — тихо прошептал Арди.
На этот раз папа утвердительно кивнул и опустил подбородок на макушку мальчика.
— Если вдруг, Ардан, когда-нибудь, — отец слегка отстранился, а потом снял с шеи тонкую кожаную полоску. К нему был привязан длинный, белый клык. Развязав узел и сделав длину ремешка намного меньше, папа повесил клык на шею мальчика. — когда-нибудь я не смогу вернуться, чтобы забрать этот… подарок, то… — отец моргнул и отвернулся к реке.
Мальчик чуть заторможено кивнул.
— А теперь пойдем. Тебе пора познакомиться с братом.
Отец поднял мальчика, встал на ноги, и легко, словно перышко, усадил Арди себе на плечи.
