В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
К примеру, на первых этажах действительно квартиры, а выше… бордели, салоны наркоманов, магазины контрабанды или вообще, какие-нибудь небольшие фабрики. В моем, к примеру, производили Ангельскую Пыль.
— А что…
— Дурман, — сразу ответила стрелок. — Для курения. Как наркотический табак из Каргаамы, только искусственный. Поэтому дешевле, но и вреднее в разы. За год использования можно превратиться в безумного живого скелета, покрытого язвами и струпьями.
Зачем кому-то надо было себя травить подобным — Ардан не понимал, но предпочел не задавать очередного вопроса.
— Меня как раз продали в такую лабораторию, — продолжила Катерина. — утром и днем мы шили вещевые мешки, а ночью — варили в огромных чанах варево, из которого потом и делалась Ангельская Пыль.
— Поганые заведения, — выдохнул другой Плащ, говоривший так редко, что Ардан даже не запомнил его голос.
— Не то слово, — понуро кивнула Катерина. — Мало кто из детей протягивал дольше года. Почти без сна, из еды только объедки или, по праздникам, что-нибудь дешевое и явное протухшее.
Арди слегка приподнял брови.
— Родители не удосужились дать мне имя, — развела руками стрелок. — а в черном доме меня звали «эй ты». Как и всех там.
— Делает ли это тебя сучк…
Йонатан не успел договорить, как ладонь Катрины легла на винтовку.
— А у нас говорят, что Метрополия едва ли не волшебный город, — чуть вздрогнул Арди.
— Волшебно дерьмовый, — сплюнул Плащ со шрамом на шее.
— Да не, — отмахнулся Йонатан, доставший нож и принявшийся ковырять им в зубах. — В последние годы куда лучше, чем было раньше. Как старик Император задряхлел и за дела взялся Наследник со всеми его законодательными инициативами, которые он смог протолкнуть через Центральную палату, то жить стало получше.
Йонатан, заметив, что на него все смотрят с большим удивлением и широко открытыми глазами, только развел руками и плутовато улыбнулся.
— Я на каторге вместе с одним бывшим адвокатом руду бил.
— И как же адвокат попал на каторгу?
— Отмывал деньги Орочьим Пиджакам.
Народ присвистнул, а Ардан сделал себе зарубку в памяти когда-нибудь спросить, что или кто такие — «Орочьи Пиджаки».
