В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
— Уволилась бы со службы, уехала на Пляшущий Полуостров, куда-нибудь прямо к границе с Оликзасией и открыла бы детский приют.
Народ настолько опешил, что даже не смог ничего добавить.
— Цасара, вон, у меня была бы старшим воспитателем. Водили бы детей на море, выращивали виноград, может даже школу бы построили свою.
Йонатан помотал головой и прокашлялся.
— Так, господа, этот разговор мне начинает нравиться все меньше, так что я предлагаю тащить жребий и кто проиграет — бегает двадцать кругов вокруг…
— ГОРОД! — закричали со стороны авангарда каравана.
Столько радости Ардан давно не видел. Яркая, живая, она переливалась улыбками на лицах переселенцев, звенела в воздухе детским смехом и раскатисто гремела несдерживаемыми, грубыми мужскими выкриками, зачастую перемешанными с ругательствами.
Люди обнимались, словно боясь, что их разорвут захлестывающие эмоции и как лодка в шторм, стремились прибиться к плечу такого же, как они.
Арди невольно и сам улыбнулся и перевел взгляд с улюлюкающего Йонатана на Марта.
Они были чем-то похоже. Не внешне, конечно. Манерой речи — изрядно. Даже ругались порой одинаково. Но сходство находилось не в этом."
"А скорее как две тропинки, разделявшиеся у перекрестка в разные стороны. И пусть почти одинаковые, но ведущие в диаметрально противоположные направления. Так казалось Ардану, хотя Скасти бы, наверное, сказал, что он просто увидел обратную сторону дерева.
Однажды вредный бельчонок целый день подшучивал над Арди может ли тот увидеть обратную сторону дерева.
— Почти по расписанию, — отдышавшись, резюмировал Йонатан. — До Пресного доберемся уже к вечеру, а поезд отходит утром.
На этих словах юноша обернулся назад, в сторону бескрайних прерий. И только где-то далеко на севере, почти у самого горизонта, если сильно присмотреться, можно было заметить тонкую белую полоску ледяных шапок Алькады.
— Пошевеливайтесь, бедолаги! — закричал Йонатан, подгоняя остальных. — Этой ночью я собираюсь спать на кровати, а не на земле!
Караван даже немного ускорился, а Арди, прямо на ходу, достал письмо Анне.
' Здравствуй, Анна.
Пишу тебе неподалеку от Пресного. Прошло уже больше двух месяцев, как мы виделись с тобой в последний раз и от осознания этого факта становится больно.
Я все время мысленно возвращаюсь в те дни, когда ты приходила искать путь на гору. Мог ли я в тот момент выбраться к тебе?
Наверное нет.
