В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
— Милад! Держу эту здоровенную блядь на мушке!
— Стреляй, мать твою! Завали его!
Раздался выстрел и Арди, уже зная, что будет, одновременно с тем, как под его ногами вспыхнула волшебная печать, а вокруг замерцала пелена щита, развернулся к стреляющему боком и пуля, пронзив щит, улетела куда-то далеко в сторону.
— Ах ты мразь! — закричал бандит и, занеся ладонь над курком, сделал два быстрых выстрела, но Арди был к ним уже готов.
Он дернулся в сторону, уходя с прямой линии и, мазнув рукой около голенища сапога, прыгнул вперед.
Стелясь едва ли не вдоль пола, Ардан ушел с линии двух выстрелов, третий отразил щитом и, проигнорировав вспышку боли в ноге, ударил когтем в живот противника.
Нож вошел в податливую плоть по самую рукоять, а бандита буквально оторвало от пола. Обхватив запястье Ардана, он булькал кровью и смотрел стекленеющими глазами.
Арди, на мгновение поддавшись Страху и испугавшись тому, что сделал, разжал пальцы и дергающееся в конвульсиях тело бандита рухнуло в лужу собственной мочи, дерьма и крови, бьющей толчками из рассеченной брюшной артерии.
Эргар научил своего подопечного заканчивать с добычей одним ударом…
Волосы зашевелились на затылке Ардана и тот обернулся, чтобы увидеть два револьвера с уже взведенными курками и направленными ему в лицо.
Печать уже было снова вспыхнула под ногами юноши, как револьверы, так и не выстрелив, упали на пол. Следом за ними, оставляя в воздухе кровавые разводы, полетели отсеченные руки, затем головы, следом ошметки торса и, под конец, с глухим стуком рухнули лишенные всего что выше — ноги.
А Йонатан, стряхнув кровь с сабли, убрал её в ножны. И все это произошло быстрее, чем смог бы уследить за его движениями Ардан. Все, что увидел юноша — несколько серебристых всполохов и, уже после того, как все закончилось, как облачка черного пара вырывались с посеревших губ Корносского и как вытянулись его зрачки.
Рядом с Катериной уже возился Молчун, Длинная Шея крутился над Еленой и только Цасара стояла на мостках, разделявших вагон-ресторан со вторым классом и… методично ела еще одного бандита.
Именно ела.
Она отрывала клыками куски плоти с его шеи, груди и рук и, пока тот визжал и вопил, проглатывала их почти не жуя, попутно обливаясь фонтанирующей кровью.
Ардан закашлялся и отвернулся, будучи не уверенным, что удержит ужин в желудке.
— Парень, — донеслось ему в спину от Йонатана.
