В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
Мальчик, после школы, пропадает на стрельбище, а затем, ночью, как впервые почувствует в руках силы, он тайком исчезнет и отправится в прерии — искать убийцу отца. И только Светлоликий знает, что хуже — если он найдет или…
— Шесть лет, дедушка, — плечи Шайи осунулись. Она внезапно так ясно ощутила вес сказанного — весь тот объем жизни, заключенный в прозвучавших словах, что едва ли ноги не подкосились от тяжести. — Шесть лет…"
"— Родная моя, — дедушка подошел ближе и на мгновение в его глазах Шайи увидела другие — такие родные и любимые.
Шайи чувствовала, что дедушка не просто говорит, а… вспоминает. Вспоминает кого-то родного. И с такой же болью, с какой Гектор, очень редко, но говорил о своей матери.
— Но каждый раз, когда ты захочешь увидеть сына, просто смотри сюда, — дедушка повернулся к пикам Алькады, раскинувшимся под плотным одеялом из облаков.
Дедушка развернулся и пошел дальше, забираясь все выше и выше по заснеженному склону. Шайи молча шла следом. Каждый её шаг, каждый вздох, она делала с едва заметной даже для самой себя, тусклой надеждой. Что вот сейчас, вот еще немного и она проснется. Все окажется дурным сном. Наваждением старых богов, оставшихся лишь в сказках и легендах.
Но реальность раз за разом напоминала о себе. Забившимся снегом за голенища. Болью в животе.
Когда точно так же, как сегодня Эвергейл, горел её собственный поселок. Не из-за Шанти’Ра и орков, а потому что в городок пришли бандиты, решившие, что смогут найти чем поживиться. А может просто потому, что устали от суровой зимы прерий, где не спрятаться от непогоды.
