В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
А даже самый небольшой холод, принесенный ветром, сколько бы теплой одежды ты не надевал — способен заморозить даже кости.
И только теперь, будучи и сама матерью, готовой расстаться с ребенком ради его же блага, Шайи поняла тот взгляд, которым её провожала собственная мать. Взгляд, который она так боялась однажды увидеть в зеркале, а теперь знала — он уже там. Этот печальный, обреченный, полный сожаления и скорби. Взгляд уже не совсем живого человека.
И если матери Шайи с ним пришлось прожить всего пару часов — ровно до того момента, пока пуля из револьвера не оставила Шайю сиротой, то ей самой…
Шесть лет…
— Мы пришли, — произнес дедушка и остановился.
Шайи вынырнула из воспоминаний и на мгновение еще раз отдалась пьянящей надежде, что все вокруг — сон. Иначе как еще можно было объяснить, что вьюга, хоть и не стихла, но не касалась этого странного места. С виду — обычная поляна, вот только…
Шайи огляделась.
Её тело постепенно покрывалось мурашками из-за того, что воздух вокруг из холодного, влажного и мерзлого, вдруг обернулся легким и приятным.
Но стоило ей повернуться, как наваждение исчезало. Единственное, что оставалось неизменным — стена из снега. Шайи на мгновение ощутила себя маленьким паучком, которого поместили в высокую банку.
Капища…
Шайи часто слышала о них от дедушки и, почти никогда, от мужа.
Места, где, еще до прихода в эти края империи Новой Монархии, охотники из племен матабар собирались, чтобы помолиться своим богам и духам.
Но сама Шайи никогда прежде здесь не появлялась.
Перебраться через ущелье разделявшее старую и новую Алькады — уже испытание не из легких, а забраться на один из высоких горных пиков… Шайи сомневалась, смогла бы она пройти весь этот путь, если бы не жизненная необходимость.
Слова дедушки, пусть и неприятные, горькие и в чем-то даже обреченные, хранили в себе правду. Шайи действительно не смогла бы одновременно заботиться о детях и работать. Не говоря уже о том, что Эрти, судя по всему, родился не очень сильным ребенком и ему потребуется куда больше внимания.
