В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
Наверное, когда-то тот был могуч и широк, но сейчас, после многих бурь, лесных пожаров, жуков древоедов он стал сухим и ветхим.
И все же, рядом с ним, ощущалось что-то такое… как если в непогожий день, когда косой ливень так и норовит забраться за шиворот, а хлесткий ветер постоянно режет щеки, вдруг оказаться в теплом месте, где вкусно пахнет и никто никуда не торопит.
Дедушка всегда приятно пах. Лесом. И снегом. Только глупцы говорят, что снег не имеет запаха. Арди точно знал, что снег пах — пах его дедушкой.
— Я рассказывал тебе историю про принца Эдвина и то, как он обхитрил духов воды?
— Когда он заковал их магией льда и убедил, что те перепутали себя с духами земли?
Дедушка что-то неразборчиво проворчал.
— А историю про княжну Веселину, одним шагом пересекшую кипящее озеро, чтобы…
— Чтобы встретиться с сыном, которого она считала погибшим.
И опять это ворчание, звучавшее рычанием недовольного лесного кота.
— Дедушка, ты рассказываешь мне истории каждый раз, когда отец задерживается на работе!
— Проклятый засранец мог бы задерживаться и по-реже… так у меня скоро все истории закончатся!
Арди все еще интересовало значение незнакомого ему слова.
— Сколько уже времени прошло? — дедушка начал рыться в карманах, но, как обычно, оставил свою записную книжку где-то на кухне.
Такой большой, что Арди однажды играл там с родителями в прятки на протяжении нескольких часов.
— Пятнадцать дней, четырнадцать часов и сорок две минуты.
— Да? И как ты это узнал?
— Посмотрел на часы, — как нечто само собой разумеющееся, ответил мальчик.
Дедушка только улыбнулся. Не так, как прежде. Без клыков. Да и морщины его не пытались изобразить горный ручей.
— Раз уж у тебя день рождения…
— Он был вчера!
Дедушка прижал мальчика чуть сильнее. Не чтобы стало больно, а чтобы просто… Арди не знал зачем. Но каждый раз, когда дедушка так делал это служило знаком, что мальчик поступал как-то неправильно.
— Никогда не перебивай, когда тебе что-то говорят Ардан, — странные глаза дедушки блеснули чем-то железным. — Всегда слушай до конца и, тогда, поверь мне, услышишь намного больше, чем свою речь в словах чужака.
