В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
Во всем виноват Скасти!"
"Но сколько бы Арди не надувал по-детски пухлые щеки (так ему говорила мама — Арди. Не надувай свои пухлые щеки… Вообще—то ничего они не пухлые!), сколько бы не улыбался наивной улыбкой и невинно чесал затылок, но почему-то кроме дедушки никто не верил, что деревянная белка могла хоть что-то выкрасть.
Вредный Скасти.
Так что единственный ребенок на всю Алькаду — Арди, очень сильно надеялся, что дедушка выточит опоссума. Ну или котенка барса. Он порой видел их. Не котят, разумеется. Взрослых барсов.
Родители строго настрого запрещали Арди покидать их сторону горы. Они говорили что-то о звериных тропах, о договоре со смотрителями и прочие, малопонятные слова.
Просто почему, если Шали, Гута и даже вредный Скасти никогда не делали ничего плохого для своего двуногого друга (не считая украденного печенья, будь неладен этот бельчонок), то с какой стати остальные звери должны поступать как-то иначе?
Так вот.
Поднявшись вверх по реке, до северной рощи. Затем пробравшись через поваленный старым ураганом ельник, а за ним, короткими пробежками через несколько опушек, то можно оказаться на Ястребином Утесе.
Почему Ястребином?
Так его называл Арди. Он любил давать всему имена. Мама говорила, что это потому, что мальчика раздражало, что за всю свою жизнь он знал всего четыре имени — свое, мамино, отца и дедушки, хотя… это, наверное, нельзя было назвать именем.
И вот на этом самом Ястребином Утесе, спрятавшись за камнем — Попа Прыщавого Огра, при хорошей погоде, благословении горных богов и немыслимой удачи, по ту сторону ущелья можно увидеть высокие пики Алькады. Их дикие леса, быстрые реки, величавые озера и бесконечные каменные волны, уходящие вплоть до самого горизонта. И там, иногда, мальчику удавалось понаблюдать за барсами — королями горных пиков.
— Захвати с собой горсть?
Арди вздрогнул и не сразу понял, что это именно голос дедушки выдернул его из воспоминаний о стародавнем приключении.
Мама испекла его любимый ежевичный пирог. А еще…
— Ну как оно там?
— Что… где?
— В облаках.
