В условиях стрессовой ситуации, где сроки и давление настолько велики, что каждый участник чувствует свою значимость в огромном механизме, внезапно раздается сигнал бедствия. Это тревожный зов заставляет взглянуть на все с новой стороны — возможно, уже не просто задачу выполнить, но и спасти жизни людей....
Та лежала на ворсистом ковре, закинув ноги на диван, и рассматривала непонятные послания на вытянутых руках. Картина маслом – Орлова рядом в его одежде после поцелуя в машине, пусть и мимолетного. Такая домашняя, что сводило от сладости скулы.
Она, не замечая парня, села и потянулась к отложенной стопке бумаг, где делала какие-то пометки и рисовала замысловатые схемы. Широкая майка сползла на левую сторону, оголяя спину. И татуировку, которую Белозеров успел рассмотреть прошлой ночью.
– Ласточка? – не удержался от соблазна спросить.
Дал девушке тем самым понять, что видел больше, чем она, наверное бы, пожелала.
– Не орел, – пожав плечами, ответила Ника и улыбнулась уголками губ.
– Вижу, – спокойно произнес Алик, заметив, как Орлова напряглась. – Почему?
Ника и хотела бы промолчать. Только у Белозерова был дар развязывать ей язык. Ни то интонациями, ни то прямым взглядом, искренностью.
– Потому что летаешь? Это вроде символ свободы, стремления, – Алик пытался пошутить, разрядить обстановку, больше всего он не хотел напугать ее или обидеть.
– Это символ воскрешения.
Парень замолчал, только услышал слова. Желал, чтобы она продолжила.
Ника боролась с собой. Не хотела врать, хотела ответить на его откровения об отце, но как же чертовски тяжело было это сделать!
«Возвращаясь с приходом весны, ласточка приносит новую жизнь».
Ника помнила, как сейчас, что, услышав эту фразу, тем же вечером посетила тату-салон. Но это было личное, секрет, а обычно она поддакивала предположениям, что татуировка связана с работой, «летучей» фамилией или просто отмалчивалась.
Только не с Аликом.
– Что произошло с тобой? – парень аккуратно подобрал слова, но Ника все равно развернулась и уставилась на него.
– Как ты узнал?
– Я поэтому не оставил тебя одну в гостинице. Не собирался засыпать, случайно вышло. Извини.
– Парень, с которым я жила, – внезапно начала Орлова.
Белозеров невольно сжал кулаки и перебил ее.
– Этот Максим?
Только один ее кивок! Плевать даже, что не имел внятных объяснений, откуда знал о нем.
– Нет, – ворвался короткий ответ в мысли Белозерова. – Его брат.
Ника подсознательно напряглась в ожидании реакции Алика. Ведь знала, как выглядела ситуация со стороны. Без контекста и множества мельчайших подробностей.
