В условиях стрессовой ситуации, где сроки и давление настолько велики, что каждый участник чувствует свою значимость в огромном механизме, внезапно раздается сигнал бедствия. Это тревожный зов заставляет взглянуть на все с новой стороны — возможно, уже не просто задачу выполнить, но и спасти жизни людей....
Никто не замечал. Особенно под слоем тонального средства. Она и сама порой забывала о его существовании. Но Алик хорошо помнил тот злосчастный урок физкультуры, будто это случилось вчера: как Орлова упала из-за подножки одноклассницы и рассекла лоб о железку. Чудо, как без глаза не осталась.
– До сих пор не знаю, за что Васнецова на меня зуб точила, – пробормотала Ника, пока еще хватило сил.
– Ей нравился я, – поглаживая скулу, медленно опустив руку на шею, ответил Алик.
– И-и?
Голос девушки больше походил на довольное мурлыканье.
– Думай, Орлова, – Алик хмыкнул, – не глупая.
И Ника думала. Вспоминала огромную валентинку, которую Васнецова подарила парню. Помнила, что тот не принял ее.
– Ты отдал ей открытку обратно, но не понимаю, как это связано с…
– Я сказал, что влюблен в другую девочку. Что была самой лучшей девочкой в классе. Да и во всей школе. А Васнецова сложила два плюс два.
– Но, – опешила Ника.
– Господи, Орлова, да это было ясно, как белый день. Я и не скрывал ничего, просто не кричал об этом на каждом углу.
Алик выдал на одном дыхании. Взял из-за спины бокал, наполнил и, последовав ее вредному примеру, выпил до дна.
– Тебе, наверное, не стоит, – возразила Ника, потянувшись за вином, стоящим на краю. – Коля вколол тебе лекарства.
Неосторожным движением задела бутылку, которая тотчас улетела со стола. Но Алик резко поймал ее.
– Боже, боже, швы не разошлись? Дай посмотрю!
Ника оттянула горловину черной майки, судорожно осмотрела кожу, но ничего не нашла. Все было в порядке – чистая повязка, ни следа крови.
И снова слишком близко. Она оказалась прямо напротив его губ. Алик втянул воздух носом.
– Ты пахнешь так знакомо, – надрывисто прошептал он.
Больше не осталось сил терпеть. Ника поцеловала парня. Сама."
"Оба сошли с ума от неожиданной и долгожданной близости: языки с жадностью переплетались, зубы покусывали податливые губы.
Он зарычал от боли.
– Прости! Черт, прости!
Ника отскочила от него, вся покраснела. Но Алик притянул ее обратно. Подхватил здоровой рукой, усадил на стол. Зарылся пальцами в волосы. Потерялся в тонких гранях. Здесь было все – страсть, нежность, нетерпение и осторожность.
