В условиях стрессовой ситуации, где сроки и давление настолько велики, что каждый участник чувствует свою значимость в огромном механизме, внезапно раздается сигнал бедствия. Это тревожный зов заставляет взглянуть на все с новой стороны — возможно, уже не просто задачу выполнить, но и спасти жизни людей....
Она пахла, как тепло, все то невинное и прекрасное из школьных лет. Он упивался ее вкусом, горел от ее отдачи – она ведь двигалась навстречу, сама скрестила ноги за спиной и вжалась в него.
Дышали по очереди, иначе никак. Ее сердце стучало в висках. Внизу живота уже сводило от желания. Она слышала собственные стоны и не могла поверить. Все это точно происходило с ней?
Руки держала ниже, чтобы не сделать Алику больно. Сжимала изо всех сил футболку, когда его поцелуи спускались на ее шею. Круто выгнулась, выбивая из его легких гулкий вздох.
Бутылка все же свалилась со стола. От громкого звука Ника дернулась и отпрянула от него. Алик удержал ее рядом, но тоже обернулся посмотреть. Не разбилась и ладно.
Ника ощущала его взгляд, но так боялась повернуться. Она была ошеломлена. Снесена порывом чувств. Не знала, что сказать, как себя вести.
Спрыгнула. Не сбежала, но ушла. Чтобы хотя бы выдохнуть.
Он нашел ее спустя пять минут на балконе. В тонкой ночной комбинации, босиком.
Он негромко откашлялся, дав о себе знать. И Ника опустила на него взгляд. Уже не испуганный – заинтересованный, смущенный.
– Извини, не знаю, что на меня нашло, – сказала она сущую глупость.
– Не извиняйся.
– Но…
– На меня тоже.
– Что?
– Нашло.
Странный диалог, понятный лишь им двоим.
– Что происходит? – растерянно спросила Ника.
– С нами? Или вокруг?
Алик заправил ее прядь за ухо и приподнял подбородок. Пусть смотрит. Ему нужны глаза.
– Я обо всем.
Белозеров плавно склонился и оставил короткий поцелуй на губах.
– Могу ответить только за себя.
Лицо девушки смягчилось, но Ника все же тяжело вздохнула.
– Мне лучше уйти? – спросил Алик.
Пусть это было бы невыносимо, ушел бы ради нее. Только надеялся, что не придется.
– Брось. Не после того, как в нас стреляли и… после вот этого всего.
Теперь она улыбалась. И в груди Алика что-то оживало. То, что давно казалось безвозвратно мертвым.
– Я бы, наверное, и не смог, – честно признался он. – Ну, спокойной ночи.
Еще один короткий поцелуй, долгий взгляд, и Алик вышел с балкона.
– Ты куда? – опомнилась Ника.
