Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
Некоторое время Мажарин смотрел на Марину, словно ждал от нее какого-то признания.
— Ну, теперь ты знаешь, с кем я живу, — нервно засмеялась она, отходя подальше и вжимаясь в стену.
— Давно? — приблизившись, осторожно заглянул в глаза, как будто боясь спугнуть любое проявление чувств, любую смену эмоций.
— Лет шесть.
— Где год была?
Она молчала. Кажется, и дышать перестала.
— Где год была? — снова спросил он. — Почему университет бросила?
— Егор забрал документы. Я заболела. А ему, видимо, надоело объясняться с кураторшей, — ответила затухающим голосом.
Сергей едва заметно кивнул. Про учебу от Нинки знал. Она сказала, что первого сентября
Маринка не появилась в университете, на занятия не ходила. То, что брат забрал документы, она тоже ему сказала.
— Но вуз я закончила, — добавила Марина. — Восстановилась потом и закончила.
— Ты сказала, что узнавала про меня. Что значит «узнавала»?
— Егор рассказал мне, как… как все случилось… — замолчала, видя, как Мажарин побагровел.
— Дальше, — накаленным голосом приказал Сергей, не отпуская ее взгляда.
— А потом я попросила подругу… найти тебя.
— Что за подруга?
— В Склифе работает… медсестра… — сказав, тут же оборвалась: незачем выдавать такие подробности.
— Не слышал про такую.
— Позже подружились… чем мы с тобой…
— Позже насколько? Пытаюсь вычислить промежуток, за который эта подруга успела стать такой близкой, чтобы искать меня по твоей просьбе, и очень затрудняюсь.
— У нее это быстро вышло… быстрее, чем если бы я сама больницы обзванивала.
— Нет, не быстрее, — покачал головой. — Ты бы могла сама узнать все за минуту, если бы позвонила Вите или Нине.
Марина неловко замолчала, сконфузившись: такой вариант она даже не рассматривала.
— Я ничего не говорил ему, — ответил на невысказанный вопрос. — Зачем мне его впутывать? Сказал, что на меня хулиганы напали, никого не видел, не знаю, не помню.
— Он поверил? — спросила, еще больше смутившись.
— Нет. Но свои мысли по этому поводу держит при себе.
— А ты знаешь, что Егор умер? И Харин… они оба…
— Знаю. Тоже узнавал, — зло засмеялся.
— Достойно сдохли. Позорно. Особенно Харин. Оба. Как последние твари, — тоже кривовато рассмеялась и подумала, что только Сережа поймет ее смех и злорадство. Только он сможет понять ее ненормальную нечеловеческую радость.
