Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
— Я тебя тогда не бросала.
— Раз тогда не бросала, куда теперь собралась? Меня с собой забирай. Что мне тут без тебя делать? Я без тебя не смогу.
— А как ты без меня до этого жил? Целых семь лет?
— Хуево. Хорошо бы жил — не пришел, — с каменной уверенностью признался он.
Не сдерживался, говорил действительно спокойно и ровно, потому что, идя к ней, сразу настроился на бесконечное терпение. Знал: легко не будет, придется говорить об одном и том же. Много. Часто. Постоянно об одном и том же, но, чтобы ей казалось, что говорят они о разном, а он всего лишь о том, что она ни в чем не виновата.
— Так будет лучше.
— Кому лучше?
— Тебе.
— Мне — нет.
— Ты меня ненавидишь.
— Нет.
— Нет? — переспросила, как ему показалось с надеждой.
— Нет.
— Люблю…
Хотел сказать. Сказал бы. Но, ебвашумать, не так же! Они и так с Маринкой по горло в крови, что ж и первое признание кровью марать? По-другому хотел. Чтобы на этот раз все по-другому…
— Я другое чувствую. Совсем. Ты же дашь мне возможность сказать, что именно я чувствую? Тогда не успел.
— Нет.
— Я там был. По небу погулял, бога, правда, не видел, может, оно и хорошо. Нет там ничего интересного, на земле лучше. Положи нож, Мариша.
— Я тебя не бросала. Никогда бы не бросила. Никогда в жизни, — произнесла с твердым отчаянием. — Он меня не отпустил. Я просто не смогла вернуться. Тогда все было из-за тебя и ради тебя.
— Я знаю. Это должно было быть наше время. Наши семь лет.
Марина кивнула. Потом замотала головой."
"— Нет, не расстались, — прошептала, объясняя, что пыталась подтвердить своими жестами.
— Я знаю. Так и жили бы вместе. Заботились друг о друге, — слегка улыбнулся, будто что-то представив. Какой-то возможный эпизод из их несостоявшейся жизни. — Не ругались. Или ругались? — как будто задумался. — Ругались, — сказал с уверенностью. — Я бы тебя ревновал к каждому столбу. Точно ругались бы.
Она не ответила. Страдальчески поморщилась, вглядываясь в его тихую улыбку и стараясь вникнуть в слова, казавшиеся непонятными и нереальными.
— Поженились. Ты бы вышла за меня, Мариша?
Ее ожившие глаза наполнились слезами:
— Не вышла бы, бегом побежала…
— Ребенка бы родили, да? Может даже двоих. За семь лет одного бы точно родили.
Подняв свободную руку, Марина закрыла себе рот: боялась, что сейчас в голос разрыдается.
