Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
Вросла сгустками метастаз.
Невозможно не думать, не вспоминать, не вздрагивать от каждой мысли о том дне.
Невозможно не оглядываться, получив столько ударов в спину — эти воспоминания в нее вбили ринговкой. Они с ней до сих пор — уродливыми рубцами.
Снова весь день перед глазами, будто это случилось только вчера. Снова все до мелочей. Харин с ринговкой. Свинцовая от боли голова.
Агонизирующее от ударов тело. Даже привкус алкоголя во рту. Не того, что с бабушкой Мажарина за ужином пила. В носу встал запах крепкого неразбавленного виски, который семь лет назад Веня ей вливал в рот перед тем, как выпороть.
Они снова собираются уехать. А вдруг у них снова не получится. Вдруг все снова оборвется.
Марина не хотела ничего менять, не хотела никуда ехать. Она боялась перемен, боялась двинуться с места.
Мажарин теперь у нее, с ней. Он вернулся, и пусть все останется как есть.
Рядом-рядом, близко-близко…
***Ранним утром Сергей, как обычно, ушел на пробежку.
Надо бы думать о будущем, но о нем она не привыкла думать — мечтатели не выживают.
О чем люди мечтают? Наверное, об уютном доме, о любимой работе, о крепкой семье и детях. К работе Марина относилась спокойно.
Ответственно и четко выполняла свои обязанности и не думала о карьерном росте.
Уютный, скромный, очень тихий мирок, в котором чужакам не место. Он маленький, рассчитанный только на одного человека. Но Мажарин, если стены подвинуть не сумеет, крышу снесет обязательно.
Семья и дети? Без Мажарина были под запретом.
Все эти семь лет ей снился один и тот же сон. Вот она снова приезжает домой к
Егору, идет по подъездной дорожке. То идет, то бежит. Поднимается на крыльцо, дергает на себя дверь… в голове все та же мысль: «Только бы вырваться…». Но она опять в ловушке. Холл, лестница на второй этаж, ее комната. Повторяется все. И холод в груди, и крик собственный. Кричать не получается.
Этот немой крик рвет ей внутренности.
