Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
— Где? — Витя повертел головой.
— Вон с Нинкой. В джинсовой куртке.
— А-а, это Маринка Стэльмах. Нинкина подружка, учатся вместе. Мажорка.
— А с каких пор у нас мажорки в Люблино отдыхают? — усмехнулся Сергей, ловя себя на том, что не может отвести от нее взгляд.
Марина, Марина… Ма-ри-на…
— Не знаю. Она вообще странная. Наверное, от родичей подальше хочет быть.
Ну… чтобы не пасли… мало ли…
— Почему странная? — спросил, всмотревшись в эту Марину пристальнее. Возможно, чтобы уловить «странность», о которой говорил Виктор.
— Я сильно не вникал. Кажется, что упоротая.
— Наркоманка, что ли? — засомневался Мажарин. Кожа у нее чистая, сверкающая, у наркоманок такой не бывает.
— Не-е-е, — протянул Витя и дрогнул бровями, — просто по жизни упоротая.
— Это да. Есть такие. Не видел ее ни разу. Что за подружка такая?
— Каникулы же, вот гульки и начались. Они близко не так давно стали общаться.
— Ясно. Отдыхают, в общем, девахи.
— Отдыхают, — без радости кивнул Савин, — а мне только и смотри, чтобы их по кускам где-нибудь не собирать.
— Свобода — это хорошо, — улыбнулся Сергей своим мыслям и снова бросил взгляд на соседний столик.
Марина потягивала коктейль через трубочку и с легкой улыбкой слушала Нинкину болтовню.
Посмотри на меня. Посмотри…
Она словно услышала и посмотрела. Глазами не бегала. Как глянула на него, так спокойно и застыла. Мажарин усмехнулся и отпустил ее взгляд.
— Нин, а кто это рядом с братиком твоим? Здоровый, который в проходе меня зажал…
— А-а, это Серега Мажарин, друган Витькин. Учились вместе. Любовь всей моей жизни.
— Правда? — переспросила Марина, вдруг почувствовав непонятное для себя самой недовольство.
— Шучу, конечно. Лет в шестнадцать я в него была страшно влюблена. Чистой и искренней любовью. А потом увидела, как он в парке лапает какую-то телку, и любовь прошла.
— Ну да… телку лапает… какая теперь любовь…
Марина затянулась сигаретой и, снова поймав на себе взгляд Мажарина, выпустила струйку дыма.
Она улыбнулась. Ему.
— А сейчас у него есть кто-нибудь? — продолжала с интересом расспрашивать подругу.
— У Сереги?
— Угу.
— Нет. Ну, как… блядствует… как все.
— Оно и видно.
— Что видно?
— Что девки постоянной нет. Голодный.
— Он всегда голодный, — посмеялась Нина.
