Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
— Может, мне с ним поблядствовать?
— Это вопрос, я так понимаю, риторический, — ухмыльнулась подруга. И вдруг заявила со скучным вздохом: — А я себе хочу мужика.
— Чего? — Марина посмотрела на нее с удивлением.
— Взрослого. Чтобы с деньгами.
— Дура.
— Почему это?"
"— Потому что. Зачем тебе мужик? Тебе двадцать один год.
— Ну, знаешь, это тебе легко говорить… — начала было разглагольствовать Нина.
Но Марина оборвала ее:
— Подожди, с братом поговорю. Задолбал уже…
— Видишь, как переживает. Где ты и что ты… Моему похрен, вон хлещет пиво с Мажарой и хоть бы хны.
— Угу, мой-то переживает, аж лысина потеет, — хмыкнула Маринка, вспомнив, как забавно розовеет у Егора бритая голова, когда он нервничает или злится. — Посиди, я выйду поговорю, а то этот дебил сейчас машину со зла за мной пригонит.
— Давай, конечно, — вздохнула Нина.
Марина вышла на улицу и отошла подальше от входа. Прикурила новую сигарету и крепко затянулась, прежде чем набрать номер брата.
— Может, нам пора познакомиться поближе? Или так и будем весь вечер в гляделки играть?
Улыбнувшись, Марина обернулась. Поднесла сигарету к губам, чуть наклонила голову и стала беззастенчиво рассматривать Мажарина.
Красив засранец. Чудовищно. И знает об этом. Привык, что девки пялятся — даже под взглядом не дергается. На такого смотришь и страшно.
— Я тебе не по карману, мальчик.
— Откуда знаешь? — доброжелательно усмехнулся он.
— Вижу.
— А ты что спишь за деньги? И дорого берешь?
Маринка помолчав, хмыкнула:
— Нет, не за деньги.
Тогда Мажарин улыбнулся ей другой улыбкой и заговорил другим тоном:
— Вот видишь. Может, не по карману, зато явно по зубам.
— Откуда такая уверенность?
— Мама таким родила. Поэтому аккуратнее будь со словами, а то подрублю на взлете. — Резко надвинулся на нее и, взяв за талию, припечатал к стене.
Она опешила, уставившись на него, но ловко скрыла свое смущение резковатым смехом:
— Ох, ни хрена-себе, как нагло.
— Ты нагло, и я нагло. Сама же хочешь.
— Все хотят. Это нормально. Ненормально — не хотеть.
— Я про то же. Зачем сопротивляться здоровому желанию?
— Хотя бы потому, что это наша первая встреча, а ты даже не представился.
— А то ты не знаешь, как меня зовут, Мариша.
