Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
Ничего такого баба Шура не спрашивала, будто уже все про нее знала и видела не в первый раз. На редкость деликатной женщиной она оказалась.
И совсем расслабилась Мариша, успокоилась. Необходимость что-то о себе рассказать всегда вызывала в ней напряжение. Не потому, что у нее куча секретов, а потому что делиться чем-то личным не привыкла. Трудно ей это давалось.
Очень. Отвыкла от подобных откровений. Говорила с душой, но не по душам…
Задержавшись в гостях, приехали домой поздно и сразу улеглись спать. Проснулась Марина первая.
Не только любимых и близких чувствуешь кожей. Сердцем предчувствуешь.
Врагов тоже.
Может быть, даже сильнее. Всей кожей! Спинным мозгом!
Вот и Маринка сидела на кровати с бешено колотящимся сердцем, ощущая, как холодные колкие мурашки табуном бегут по позвоночнику.
Мажарин спокойно спал. Она осторожно взяла его за руку.
Но хотелось вцепиться в эту сильную руку (и в него самого, в Сережку!), чтобы почувствовать себя в безопасности. Так хорошо с ним, словами не высказать.
И никто не запретит ей думать, что это любовь!
Хотела думать, хотела так чувствовать! Что это любовь! И говорила себе, что любит его! Страшно, боже, как страшно все это потерять. Кажется, она без него уже не сможет. Точно не сможет.
Все-таки сжала его руку, сама не заметила.
Приподнял голову.
— Мариш… Ты чего сидишь, как привидение?
Маринка не сразу нашлась с ответом. Да и ком в горле мешал выдать хоть звук.
— Сон тревожный приснился. Заснуть теперь не могу. — Это практически правда.
Вся ее жизнь до Мажарина — дурной сон, страшный кошмар.
— Ложись. — Потянул ее к себе.
Она послушно улеглась, вжавшись в него спиной. Он плотно и тепло обнял ее за плечи.
— Сереж, — несмело позвала.
— Что?
— Поехали куда-нибудь.
— Поехали.
— Давай уедем куда-нибудь, — громче сказала Марина, подумав, что ослышалась.
Или Мажарин ее не слышал. Не мог же он просто так согласиться. Она не верила.
— Давай уедем, — повторил.
Марина резко повернулась к нему, потом, снова вскочив, села на кровати.
— Я серьезно! — сказала так громко, что Мажарин зажмурился.
— Чего ты орешь? Понял я.
— Сережа, проснись! — все еще не веря, тряхнула за плечо.
— Что? — выдохнул раздраженно.
