Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
Марина упала лицом вниз и с минуту не могла подняться, чтобы принять сидячее положение. Перед глазами все плыло, живот заныл тупой болью.
Когда все-таки выпрямилась и сумела сесть, оперевшись на спину, первое, что увидела перед собой, было разъяренное лицо брата. Он смотрел на нее с оглушительной яростью и вытирал салфеткой кровоточащую руку.
Оказывается, она прокусила ему кожу до крови. Да и похер. У самой плечо болело. И колено. Разбитые часы на руке остановились. Кофта у горловины разорвана.
Марина расстегнула оставшуюся целой нижнюю пуговицу и скинула кардиган с плеч, бросив тут же на диване.
Егор, зло выдохнув, упал рядом.
— Отпусти меня… — выдавила сипло, почти неслышно.
Связки горели. Легкие горели. Дыхание срывалось с пересохших губ громче, чем слова.
— Ты че, блять, озверину нажралась?!
— Отпусти меня… — Черт, снова почти беззвучно. Куда-то пропал голос, сев глубоко в груди.
— Погуляла, и хватит. — Он тоже тяжело дышал.
— Я не пойду к нему! Я не буду с ним спать! Я его ненавижу! Ты меня продал ему!"
"Как вещь! Ты меня всего лишил! У меня из-за тебя жизни нет! — начала кричать сорванным голосом.
— Потому что он хочет тебя. Веня хочет тебя.
— А я не хочу! Не хочу! Не хочу! Не хочу! И никогда не хотела! Я не хочу с ним быть, и ты это знаешь! — бесконечно орала она. Не боясь получить в ответ пощечину, ударила брата по щеке, раз-второй. Ломая ногти, вцепилась в рубашку на его груди и затрясла: — Почему я должна за тебя расплачиваться? Почему?!
Он в ответ не ударил, просто с силой сжал запястья и отодрал от себя ее руки.
Марина сухо сглотнула.
— Он меня насилует каждый раз, а ты делаешь вид, что так и надо… Во что ты превратился, Егор? Кем ты стал? Кто ты? Одумайся…
Все так же тяжело дыша, Егор молчал, хотя уже должен был отдышаться. Пальцы постепенно расслабились. Опустив голову, он крепко и нервно потер лысину.
Она медленно подняла руки, чуть подалась вперед и сжала ладонями его щеки, заставляя смотреть на себя.
— Отпусти меня, Егор. Ну, пожалуйста… Пока не поздно. Иначе ты не выгребешь.
Будь человеком. Просто отпусти. Ты меня ненавидишь, я знаю.
Ну и что. Отпусти. Я уйду в футболке и джинсах. Ничего не возьму.
